День, когда я выпал в космос: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Местами были погромы костюмерных, но недолго. Уже в процессе погрома, погромщикам, будь они в масках или без, начали приходить счета за испорченное имущество, неотвратимо и беспощадно. Их пыл угас. Долги остались.

Выпадать из системы ПКБ было больно. Перехватить подряд — невозможно. Работа давалась каждому персонально, с учётом его возможностей. Если кто-то делает работу за тебя — значит, ты её не делаешь. Взять работника в полцены? А если он сделает некачественно, и понизят твой рейтинг? Не стоит оно того.

Мир разделился напополам. Часть жила по — новому, была весьма довольна собой и работой, имела средства, знала, сколько и чего делать. Рабочие покупали себе станки, ставили их дома и работали на себя. Для фермеров даже севооборот и микробиология почвы учитывалась.

Часть жила по-старому. В мире одноразовых вещей, качество которых постоянно падало, а цена росла. Товары, сделанные по старому укладу, не могли конкурировать с новыми. В мире, где лучшие работники ушли работать на себя «по-новому», середнячки готовились идти за ними, остальные вообще работать не хотели, и искали виноватых в своих бедах, ища утешения в Церкви.

Чтобы малограмотные или не желающие думать адепты могли жить здоровой жизнью, вера предписывала им некие действа. Зарядка во время молитвы. Коллективное пение, порождающее общность. Такая религия сама себя насаждала. Особенно в городской среде — соблюдаешь обряды — полноценно живёшь, здоров духовно и телесно, рассказываешь о своих успехах другим, и подтягиваешь их к вере.

Люди шли со своими бедами в Церковь, получали осознанность и потихоньку присоединялись к новому миру.

Были и те, кто замыкался в себе, уходил на натуральное хозяйство, и вёл фактически меновую торговлю с новым миром. Мир большой — всем места хватит.

Люди государственной системы цеплялись до последнего. Ставили палки в колёса, принимали законы, запрещали, истерили и теряли влияние. Параллельно с ними появлялись новые структуры, с людьми, готовыми и, главное, любящими служение другим людям. Вместе с ними работали люди, которые подгоняли реально происходящее под нормы законодательства, судились, писали кучу писем, претензий, и находили в этом своё счастье. Те, у кого душа болит за справедливость, под микроскопом рассматривали старые властные структуры, и суды и приговоры шли один за другим. Старую систему били её же оружием. Зачастую она была не так плоха, просто не работала там, где должна была и, когда от закупок оторвали «пиявок», переведя на новые открытые платформы, старая власть державшаяся на договорняках и финансовых потоках рухнула. Новая система могла предложить то же, только лучше и дешевле. Оставалось решить проблему обмена космических денег на земные.

Пока этим занимались полулегальные конторы, потому как живущие по-старому люди с удовольствием покупали товары сделанные по-новому. И наоборот, заработавшие денег «на луне» тоже должны были платить за земное электричество и другие реальные объекты, пока ещё живущие в старом мире. Власти пытались давить обменки, на месте одной закрытой открывалось три. Дошло до того, что при каждом магазине тусил неприметный молодой человек, принимавший космические деньги по курсу, и оплачивающий магазину местными. Был этап микротранзакций — такой внутренний микрообменник, прямо в телефоне, когда на Вашу местную карту приходили деньги от кого-то ровно под списание за товар. Власти начали бороться с этим уменьшением скорости транзакций, когда перечисленные деньги появлялись на счёте через день-два. Вызвало это только увеличение барыг у касс, предлагающих свои услуги по коммерческому курсу.

Объемы росли, и наступил момент, когда местных денег не обеспеченных товаром стало много, а товара мало. Инфляция вроде как. Но не для всех. Имеющих доходы в твёрдой космической валюте проблема не касалась. Пытавшиеся спасти свои сбережения граждане заводили космические счета, получали космическое гражданство, с ним работу и заказы, а для тех, кто остался вне системы — ещё большую инфляцию.

Первыми сдались маленькие страны. Воевать стало дороже, чем принять и использовать. Легальное хождение космических денег вызвало в этих странах просто производственный бум — они начали собирать из запчастей, стекающихся со всех стран мира, сложные устройства, и торговать ими со всем миром. Костюмы и камеры управления к ним, например.

Корпорации думали захватить производственные цепочки, заявив в систему свои производственные возможности, но не учли кое-чего. На них распределялись заказы, с которых получалось только оплачивать расходы и не более того. Несогласные — смотрели на пробегающие мимо заказы и тающие собственные резервы, вынужденно согласившиеся — работали в полную силу, но без прибыли.

Банки, инвестфонды и страховые компании в панике пытались продать друг другу, или хоть кому-нибудь обесценивающиеся акции. Обычно крупные компании приходилось национализировать, если они были значимой частью физической экономики, иные просто разорялись.

При этом благосостояние людей росло невиданными темпами. Вещи служили долго, были ремонтопригодными, и, благодаря Ускорителю Идей, именно такими, какими их желали видеть. Удобные и практичные настолько, что с ними не возникало желания расставаться. Экономика сопричастности делала пользователей максимально лояльными, ведь их пожелания учитывались в продукте. Изменение маркетингового пресса с «купи» на «придумай», привело сначала к невиданному ранее разнообразию, а потом к синтезу лучших решений в небольшом ассортименте. При этом, если очень хотелось, любой мог получить даже единичное решение по индивидуальному заказу, естественно за гораздо большую цену.

Ваша семья ведь тоже обзавелись личным транспортом по программе «плати не за машину, а за километр пробега с полным обслуживанием», да?

Когда сдалась первая маленькая страна, заменив блок-чейн валюту на космические деньги, начались тектонические сдвиги в системе управления.

Первой под реформы попали судьи. Распределённое управление делами в обезличенном виде вроде не было новшеством, а распределение дел к нескольким случайным исполнителям с достаточной квалификацией, и сличение результата — было реальным нововведением.

Простым большинством можно было сразу определить как правильное решение, так и направить комиссию на переаттестацию и контроль к тем, кто или недостаточно хорошо знает законы, или слишком ангажирован.

Эта система хорошо сработала в тендерных закупках, и не удивительно, что тут она действовала так же отлично.

Судей стало больше, работы у всех было достаточно, решения выносились без привязки к властным связям, и обойти систему стало почти невозможно.

Следующие реформы были нацелены на выведение из власти людей пришедших за властью, а не для решения задач страны.

Вместо требования справок с человека пришедшего за помощью, оператор системы теперь мог затребовать из единой базы любую информацию, но только пока паспорт человека находился на приёмном устройстве. Запрос, требующий время на обработку, вводился в систему и обрабатывался несколькими свободными операторами. Первый получал плюсик за скорость, последний — минусик. Никто не хотел быть последним. Много минусов или плюсов — оператор попадал под наблюдение и частенько вылетал с работы или за халатность (когда другие операторы давали другой ответ), или за медлительность.

Сложнее всего оказалось с силовыми ведомствами, люди вросли связями во все ветви власти, и покрывали друг друга. Регулярная ротация не особо помогла, «новички» слабо ориентировались в местной специфике, лазейках, а к моменту, когда обживались — уже обзаводились связями, и всё возвращалось на круги своя. Решение нашлось вообще из другой области: общественный контроль. Студентам — журналистам вменялось провести расследование по произвольно выбираемому сотруднику, с обязательной публикацией в прессе. Это, ну и ещё может финмониторинг, не позволявший получать неучтённых благ, выжили из профессии людей не готовых честно трудиться на благо общества.

Масштабировался опыт с переменным успехом, средние и, особенно, большие страны не желали внедрять опыт, грозящий крахом привычного мира. Их не заставляли и не торопили, просто параллельно создавалась система, обучались люди, начинали выполнять свою работу, и делали её настолько лучше, что старые партии проигрывали выборы, старые кадры замещались новыми, которые уже работали принципиально по-другому.

Всё происходило неторопливо, неизбежно и неотвратимо, как магма, текущая с горы.

Крупные корпорации, осознав опасность, начали повторять систему, только в своих интересах. Они не давали работу отдельным людям, только распределяли кооперацию внутри своих систем. На их предприятиях работали люди, каждый из которых по своей причине не желающий связываться с новой системой. Одни боялись, другие считали, что заслуживаю больше денег, третьи вылетели из системы по личным качествам — нестабильность, неуважительность к другим, жадность, лень или даже пьянство. Система каждой корпорация конкурировала с другими, пытаясь сдать стандартом и втянуть больше предприятий под свой контроль. Жажда прибыли — очень действенный механизм, заставляющий постоянно снижать затраты, в основном простейшими способами — покупая более дешёвые материалы и комплектующие и снижая оплату работникам.

Шла постоянная борьба уже не за покупателя, а за исполнителя, или за товар. Корпорации отслеживали запросы в ускорителях идей, хватались за интересные проекты. Первыми выпускали «сырые» продукты, снимали «сливки» с особо страждущих получить новинку прямо сейчас и давали бесценный опыт для доработок. Чуть позже выходил идеальный продукт, разработанный по новым технологиям и, обычно, вытеснял с рынка предложения корпораций. Цикл замкнулся. Новая и старая система пришла в некоторый баланс, корпорации заказывали в новой системе детали, которые им было невыгодно производить самим, и занимала работой и жестким надзором тех, кто не готов был работать в новой системе сам на себя и самого себя мотивировать.

Основная борьба развернулась за умы подрастающего поколения, — в какую систему они впишутся. Не желающие учиться — однозначно в будущем попадали в сферу интересов корпораций, любопытные и имеющий собственный интерес в жизни попадали в заботливые волны нового мира.

Начиная с беременности ребёнком, родителям ежедневно присылали рекомендации книг, музыки, сказок, мультфильмов, позже фильмов. Мультимедиа — карточки можно распечатать дома, или получать почтой по подписке. На лицевой стороне карточки были картинки, название и несколько цитат произведения. С оборота — аннотация и код, считываемый компьютерным зрением. Берёшь такую карточку, подносишь к проигрывателю — и начинать звучать музыка, сказка, мультик, в общем, то, что на карточке обозначено. Ребёнок, даже ещё не разговаривая, мог, перебирая карточки высказать свои предпочтения. Родители же, сами решали, какие карточки давать ребёнку, какие нет.

Часть информации предназначалось родителям — о воспитании детей возраста их чада, какие беседы пора с детьми провести, во что ещё с ними можно поиграть. Как выбирать игрушки по возрасту.