— Нет ты видел? Видел? — спросил Петр у сына, когда дед Лопухин вышел. — На таком производстве! Ох олухи! Ну как с ними работать?
— Отец, другого народа у нас нет.
— Спасибо сынок, — саркастичным тоном произнес царь и поклонился Алексею в пояс. — А то я дурак старый о том и не ведаю.
— Кофе хочешь? — улыбнулся сын.
— Водки хочу.
— Я тоже хочу водки, но кто тогда работать будет? Он что ли? — кивнул сын на дверь, куда вышел старший Лопухин. — Думаешь он какой-то вывод сделает?
— И что ты предлагаешь?
— Отец — мы слишком сильно рванули вперед. Очень сильно. И прыгнули выше своей головы. Оттого и ломается все, да взрывается. Вспомни, что твоя держава представляла собой лет десять назад. И что сейчас. Природа не терпит пустоты. Мы в этот кораблик, под названием «Россия» напихали за эти недолгие годы столько, что он едва на плаву держится. Вон — все трещит и скрипит, норовя развалиться.
— Это я и так вижу, — буркнул отец, присаживаясь рядом и наливая себе в чашечку кофе из кофейника. — Да и не ты один о том мне сказывал. Пусть и не столь поэтично. Впрочем, пока никто мне так и не ответил — что со всем этим делать.
— Нам нужно вводить трудовой кодекс и державные нормативы безопасности. И сурово карать за их нарушение.
— Трудовой кодекс… опять ты про него.
— Напомни мне, пожалуйста, когда я вот так методично что-то тебя упрашивал сделать, хоть раз я предлагал что-то дурное?
— Ты понимаешь, что заводчики восстанут?
— Что значит восстанут?
— Мы их прибытка лишим твоим кодексом и нормативами.
— А вот эти взрывы и прочие аварии их прибытка не лишают? Тот же дед — он людей потерял, в том числе обученных, заводской корпуса и много ценного оборудования. Простой опять же. Сколько он не будет выпускать порох пока отстроится?
— То взрыв… — возразил отец.
— Я по Льву Кирилловичу посчитал. Никаких взрывов. Но из-за брака, вызванного переутомлением сотрудников, он теряет денег в несколько раз больше, чем если бы принял мои условия. Не все то, чем кажется, отец. А люди — не автоматоны. Да и те постоянно использовать нельзя — смазывать надо и части всякие изношенные заменять.
— Ты уверен в том, что это нужно вводить? — спросил Петр Алексеевич, напряженно глядя сыну в глаза.
— Уверен. — ответил тот.
— Точно?
— Абсолютно.
— Хорошо. Тогда ты этим и займешься.
— Не могу.
— Это еще почему? — удивился царь, даже как-то растерявшись.
— Мне нужно на время уехать куда-то из столицы. Сейчас эти послы согласуют со своими столицами взятки и давят на нас. Но в таком деле не стоит спешить.
— Ты опять тянешь?
— Отец, я обещал — и я решу этот вопрос. Но сейчас, прошу не спешить. Дай мне год-другой.
— Неужто ты к эти чернокожим прикипел так?
— Я просто кое-что задумал. Доверься мне.