Горельц приподнял изогнутые брови. Кажется, немного выщипанные.
— Как я вообще оказался в списке подозреваемых — вот что мне непонятно, — сказал он. — Может, хотя бы скажете, кого убили?
— Это пока несущественно, — следователь постучала ручкой по странице блокнота. — Вы нам поможете?
— А я могу отказаться?
— Конечно.
— Хм, — Горельц прищурился. — На какое время нужно алиби?
— На вчерашний день с четырёх до семи и на сегодняшнее утро с девяти до одиннадцати.
— И на сегодняшний вечер тоже, — добавил Кейси. — С трёх до пяти.
— Дайте подумать, — Горельц поднял правую руку и потеребил серьгу. — Так, вчера я был дома, это могут подтвердить Джон и Уолтер, а сегодня утром я спал. Вечером же ездил по магазинам, убирался по дому. Свидетелей нет, — он улыбнулся одними губами.
Глаза оставались настороженными.
— Телефоны Джона и Уолтера есть? — спросила Глория. — Кто они такие? Живёте с ними?
— Да, снимаем на троих квартиру. В одиночку дорого. Давайте запишу их номера.
Следователь дала Горельцу блокнот и ручку. Тот быстро нацарапал два номера.
— Это всё?
— Ваши друзья тоже здесь работают?
— Нет. Я могу идти? У меня скоро выступление, а я не совсем готов.
— Да, спасибо.
— Мы ему всё равно ничего не сможем предъявить, — заметил Кейси, когда Горельц вышел.
— Если алиби подтвердится, то и не надо будет.
Следующим в комнату вошёл Зиберри. Это был тощий тридцатилетний блондин с забранными в хвост волосами и резкими чертами лица. Светло-серые глаза смотрели холодно и неприязненно.
— В чём дело? — спросил он отрывисто, едва усевшись на ротанговый стул и назвав своё имя.
— Мы из полиции, — сказала Глория. — Хотели бы узнать, что вы делали вчера днём, сегодня утром и…
— Основание? — перебил Зиберри, сдвинув тонкие светлые брови.
— Мы расследуем убийство, и…
— Я тут при чём?
— Скорее всего, ни при чём, но мы стараемся проверить все…
И снова Глории не удалось договорить, но на этот раз её перебил администратор. Распахнув дверь, он крикнул:
— Майкл сбежал!
— Что?! — опешила следователь. — Какой Майкл?
— Фрин!