— Нет, я сама посмотрю, — Глория уже набирала в поисковике название узла. — Отчёт к обеду сделаешь?
— Сказал же.
— Ладно, до скорого.
— Ага, давай.
Завершив вызов, Глория взглянула на меня.
— Всё слышал?
— Каждое слово.
Мы уставились в монитор. Первая же ссылка подтвердила догадку: асадзури действительно был одним из наиболее сложных и, как было написано, красивых узлов Сибари. Овладеть им стоило немалого труда. Значит, убийца или долго практиковался делать асадзури специально, чтобы надёжно обездвижить своих жертв, или занимался Сибари.
Глория провела минут пять, выясняя, есть ли в городе клубы, в которых практикуются подобные вещи. Оказалось, что их три, причём один из них, «Пленная Сакура», находится в Сохо. Девушка записала адреса и телефоны обоих заведений, а затем принялась копировать в текстовый редактор сообщения, подписанные «Принцесса Сибари». Таких оказалось семь. Глория расположила их в хронологическом порядке. Первыми в списке оказались «заказы» на Виннер и Мердок. Похоже, убийца действовал последовательно, и новые жертвы должны были появиться не сегодня — завтра. Я пробежал глазами фамилии и адреса — почти все проживали в Сохо, но было три исключения. Кликнув мышкой, я послал файл на принтер, и информатичка вздрогнула, когда тот зажужжал.
Я забрал выползший листок.
— Кое-что распечатали. Спасибо.
Выйдя из кабинета, мы направились к директрисе. Войдя, Глория сразу положила перед мисс Бартер листок.
— Нам срочно нужны все данные на этих людей.
— Что это? — спросила та, беря список.
— На них поступили «заказы». От их детей.
— Ужас! Здесь есть фамилии тех, на кого я никогда не подумала бы!
— Возможно, это потенциальные жертвы, — пояснила Глория. — Вся информация нужна срочно!
— Понимаю! Конечно… Надо связаться с этими родителями. У них явные проблемы в семье.
— У них будут проблемы не только с воспитанием детей, если мы не поторопимся, — заметил я.
— Да-да, понимаю! Немедленно поручу классным руководителям составить… собрать все сведения.
— Я могу воспользоваться телефоном? Хочу обзвонить этих людей и предупредить.
— Конечно. Идите в канцелярию, там поспокойнее. Это на первом этаже. Я сейчас сделаю копии списка, — с этими словами директриса взяла листок и подошла к окну, где стоял небольшой копир.
Через полминуты она вручила мне тёплый листок.
— Господи, что же это делается?! — пробормотала она, качая головой.
Я не стал ничего говорить. Времени совсем мало: следующее убийство может произойти уже завтра, если не сегодня.
Со списком в руке я поспешил на первый этаж. Объяснив всё секретарю, уселся за телефон. Набирая номер первого родителя, я толком не знал, что скажу. Как объяснить человеку, что твой ребёнок хочет, чтобы ты умер и написал об этом убийце?
Я заметил, что возраст детей, опубликовавших посты в Интернете, не превышал тринадцати лет. Должно быть, ученики постарше уже научились сами справляться со своими домашними проблемами. Или были слишком недоверчивы, чтобы поверить, будто неизвестный киллер будет бесплатно принимать заказы.
К счастью, я смог дозвониться до всех пяти потенциальных жертв. Разговор занял чуть меньше часа. В результате я выяснил, что никому не поступало никаких подозрительных звонков, и заручился обещанием опрошенных подъехать в течение дня в полицию. Затем вернулся в кабинет директрисы.
— Вот всё, что мы смогли собрать, — сказала Глория, стоило переступить порог. — Погляди.
Я взял несколько распечатанных листков и первым делом пробежал глазами сведения о месте работы. Из пяти человек один трудился озеленителем, другой — водителем экскурсионного автобуса, двое были продавцами, и последний — фасовщиком в гипермаркете. Ничего общего, на первый взгляд, кроме того, что их дети учатся в одной школе. И ненавидят своих родителей. Ни один из пяти детей не состоял на школьном учёте и не посещал психолога. Поистине, в тихом омуте…