Издав яростный рёв, я развёл руки в стороны, и в них вспыхнули огненные мечи. Но… Запугивание удалось, и четыре супержука решили отступить в свой лагерь. Однако не могу же я так просто отпустить их? Поэтому на остатки сил, запитываю мечи и бросаю их вперёд.
Они мигом преодолевают несколько километров и врезаются в мощнейший барьер, что закрывал весь лагерь. Однако от взрыва сотряслась земля… Сволочи. Тогда…
— Я, Гаур, бог Ада, карающий грешников! Этот город под моей защитой, — пафосно произнёс огненный монстр и, развернувшись, развеялся.
Сам я появился внизу на территории города и едва на ногах устоял… Вот это нагрузка, думал, рожу. А так как я не женщина, то родить мог кое-что другое.
Захотелось яблочка, но рука бессильно ударилась об пространство и повисла. Нет сил шевелиться, а кушать очень хочется… Хотя! Я же в городе, тут должна быть еда.
С трудом отлипнув от стены дома, заозирался. Трупов местных жителей не было, лишь жуки и то сожжённые. Или местные все ушли или их тела утащили. Ладно… Я на главной улице, но она очень широкая. Но это логично, город стоит на реке и является важной транспортной артерией.
По обе стороны улицы стоят высокие каменные башни. Но есть более массивные башни. В одной такой заметил знак пивной кружки. Наверное, таверна.
Направился к ней. Хм, заперто. Придётся ломать. Подумал я, но дверь открылась, и показалась невысокая, всего лишь два метра, девчушка. Она смотрела на меня с блестящими глазами, но не успела и рта раскрыть, как показался её отец и отбросил «кроху».
— Ты что творишь, дура⁈ А если бы там были жуки⁈ — прокричал широкоплечий бородатый мужчина, но тут же получил от меня по подбородку. Высокий гад, едва достал до него…
Того аж отбросило, и он начал кашлять и кряхтеть.
— Не обижай детей, смертный! — рыкнул я и вошёл, закрыв за собой дверь.
Огляделся. Да, таверна. Большой зал со столиками и стульями. Человек так на двести если не больше. Приличное заведения. Мебель из дерева. Добротная такая.
Гингар недолюбливают дерево, но, думаю, бить друг друга деревянными стульями куда безопаснее, чем каменными. Впрочем, лучше вообще не драться стульями. Но это же таверна, как без этого?
— Папочка! — выкрикнула деточка и подбежала к здоровяку на полу.
— Вставай, — махнул рукой, и тот засиял от Исцеления.
— А?.. Не болит… — очухался он и присел, а дочь прямо на шее повисла.
Я же нашёл стол в углу таверны и с небольшим креслом. Видимо, для детей. На нём даже подушка была. Вот на него я и рухнул.
— Еды мне, да побольше и получше, — приказал я и весьма громко. Мужчина же с недоумением уставился на меня.
— Пап! Это же он ша-аш прогнал! Я ведь тебе говорила про летающего ребёнка. Это он!
— Ребёнок? Коротышка он! Как он мог прогнать жуков, да ещё и из всего города⁈ — здоровяк со злостью уставился на меня, так что пришлось потратить те крохи силы, что накопил.
Взмахнул рукой, выпуская из неё три сгустка энергии, что упали на пол и вспыхнули пламенем, что сформировались в фигуры жуков, искажённые болью. Они пылали и безмолвно вопили, а также шли к хозяину таверны.
— Папа! Папа! Как ты можешь такое говорить! Извинись! Извинись!! — закричала девочка и спряталась за отцом. Да и мужчина проникся, вон как побледнел. А ещё это не иллюзии, от душ шёл жуткий жар.
— Простите! Я не желал вас оскорбить! Просто скуд на ум! — воскликнул тот и поклонился, и души замерли.
— Я жутко устал и желаю отдохнуть, правда, после еды. Плату себе можешь поискать на улице. Там много оружия валяется, — невольно протяжно зевнул и прикрыл рот ладошкой. Что-то я утомился.
— Д-да…
Взмахнув рукой, заставил души вернуться обратно. И нет, не в Ад, у меня нет к нему доступа. Сейчас все души, что не сгорели сразу же, хранятся внутри меня, потихоньку сгорая и высвобождая энергию.
Пару минут спустя девушка принесла мне копчёности, хлеб и что-то вроде пива. Потом притащила половину рыбного пирога и… Порции тут были такие, что я, не дождавшись горячего, которое уже готовилось, изволил пойти на боковую.
— Почему вы не сбежали, когда пришли жуки? — спросил у девчушки, что вела меня в комнату на втором этаже.
— Мы не можем… Мама… она больна и её нельзя переносить… — краснокожий ребёнок опустил голову и ссутулился, видимо, всё очень серьёзно.
— И что? Лекари не могут помочь?