Глава 10
Однако, вопреки собственным словам, вернувшись в убежище под навесом из упавших деревьев, разведчик в первую очередь подумал не о сне, а о том, чтобы связаться со штабом. Ведь вчера, передав радиограмму о действиях группы, об отбитом у врагов стаде скота, он не дождался ответных указаний. Сейчас, в десять вечера, приближалось установленное для связи со штабом время, и надо было узнать, есть ли для них сообщение.
Когда до десяти оставалось несколько минут, Шубин включил рацию, настроился на волну штаба и стал ждать. И в установленное время рация заработала и передала сообщение от полковника Данилова. Это сообщение гласило: «Ваше сообщение принято. Стадо уже у нас. Вашему бойцу оказана помощь. Теперь новое задание. Наши войска подошли вплотную к Вязьме. Немцы заканчивают эвакуацию из города. Завтра оттуда должны уйти последние эшелоны. Один из эшелонов – с местными жителями, которых хотят вывезти в Германию, а также с продуктами. Постарайтесь остановить этот поезд».
Шубин не раздумывая передал такой ответ: «Задание выполним. Эшелон в Германию не уйдет». После чего выключил рацию и стал думать, как выполнить новый приказ командования. Это было нелегким делом. Ведь теперь требовалось не устроить на станции взрыв – это они умели и могли осуществить даже в таком уменьшенном составе. Теперь требовалось, во-первых, проникнуть на станцию, которую будут усиленно охранять. Во-вторых, надо было найти эшелон, о котором говорилось в радиограмме Данилова. Также надо было определить стрелки, перевод которых уводил эшелон на другой путь, куда-то в сторону. А затем надо было перевести эти стрелки и отбить попытки немцев вернуть их на место и все же отправить эшелон. То есть какое-то время им втроем надо будет отбиваться от больших сил врага. Как они все это сделают?
Пока что решение этого вопроса на ум Шубину не приходило. Но одно было ясно уже сейчас: времени на сон у них нет. Надо было уже сейчас пускаться в обратный путь – ведь они теперь находились далеко от Вязьмы. Капитан растолкал своих товарищей, которые уже успели лечь и заснуть, и сказал:
– Сон отменяется. Собираемся и быстро выходим. До утра мы должны достичь Вязьмы. Там у нас есть ответственное задание. Какое – расскажу по дороге.
Разведчики быстро собрались и отправились в обратный путь. По дороге Шубин сообщил им о задании центра, а также поделился своими сомнениями.
– Ума не приложу, как нам выполнить приказ такими малыми силами, – сказал он. – Ведь тут в одно время надо и нужный эшелон искать, и стрелки переводить, и от немцев отбиваться. Как это все втроем осилить, не знаю.
– А мне кажется, товарищ капитан, что это дело возможное, – ответил на это Лернер. – Просто надо с самого начала разделиться. Каждый будет делать свою работу. Конечно, чтобы отстреливаться от врага, лучше бы иметь побольше людей, но что делать? Уж сколько есть, столько есть. И таким количеством можно справиться. Вы меня на какой участок хотите поставить?
– Поскольку ты у нас взрывник и сапер, имеешь дело со стрелками, семафорами и прочей железнодорожной техникой, – сказал Шубин, – то будет правильно направить тебя на перевод стрелок для этого эшелона. Еще и понять надо, куда их переводить…
– Да, в Вязьме нам этот эшелон негде спрятать, – добавил сержант Коростылев. – В лучшем случае мы сможем задержать его отправку дальше на запад. Потом немцы заставят нас отойти, переведут стрелки куда надо и все же отправят людей и хлеб к себе в Германию. Вот если бы мы смогли изменить направление движения этого поезда…
– А ведь это мысль! – воскликнул Шубин. – Да, это мы и должны сделать! Надо захватить паровоз, перегнать его на другую сторону состава – и пустить его на восток! Из радиограммы Данилова понятно, что наши войска уже вплотную подошли к Вязьме. Значит, нужно только выехать из города – и мы окажемся в расположении наших войск. Если я еще успею предупредить наших по рации, чтобы они не стреляли по поезду, то вообще все отлично получится!
– Тогда нам нужно начинать не с поиска нужных стрелок, а с захвата паровоза, – заключил Лернер. – А уж машинист подскажет, какие стрелки нужно перевести, чтобы поезд отправился на восток.
– Дело говоришь, Михаил, – сказал Шубин. – Вот теперь наш план составлен. Осталось его выполнить…
Дальнейшая часть пути прошла в молчании. Уже когда они подошли вплотную к станции, Шубин сделал короткую остановку – он решил уже сейчас, загодя, передать в штаб радиограмму об их новом плане. Он хотел, чтобы советские солдаты были готовы к тому, что из Вязьмы выйдет поезд на восток, чтобы они не открыли по нему огонь. И когда сообщение удалось передать, у него отлегло от сердца. Теперь он был почти уверен, что у них все получится, что им удастся развернуть этот поезд.
На этот раз Шубин решил проникнуть в город не с юга, как в прошлый раз, а с севера. Он предполагал, что после их прошлой атаки на Вязьму немцы усилят охрану южной части города и там пройти будет нельзя. Теперь разведчики подошли к Вязьме по глубокому оврагу, который доходил до самых окраин. Когда они добрались до первых домов города, время уже близилось к шести, до рассвета оставалось чуть больше часа. За это время надо было провести планируемую операцию.
С северной окраины до станции было дальше, чем с южной. По пути разведчикам предстояло пересечь центральную часть города. Шубин надеялся, что им не встретятся немецкие патрули – а если встретятся, то разведчики спрячут оружие и смогут сойти за местных жителей.
Поначалу так и шло. Они пересекли одну улицу, вышли на вторую… Надо было пройти один квартал, а потом можно было поворачивать в переулок, который вел до самой станции. Они уже подходили к углу, где можно было уйти с опасного места, как вдруг навстречу им показался немецкий патруль – трое солдат. Шубин мгновенно понял, что сойти за местных им не удастся, патруль их не пропустит. Не говоря ни слова, он выхватил нож и бросился на ближайшего немца. Это был здоровенный, крепкий ефрейтор одного роста с разведчиком. У Шубина было преимущество – фактор неожиданности. А кроме того, он лучше владел холодным оружием. И хотя немец пытался защититься, Шубин нанес ему два удара – сначала в руку, которой враг защищал горло, а затем в само горло. Немец зашатался и упал. А Шубин тут же кинулся на второго. Еще одним солдатом занялся Коростылев – он тоже отлично владел ножом. В результате ни один из немцев не успел дотянуться до оружия, не было сделано ни одного выстрела. Спустя несколько минут все трое врагов лежали на земле.
– Пожалуй, прихвачу я этот автомат, – сказал Шубин. – И патроны тоже возьму. К немецким автоматам мы здесь патроны всегда найдем, с нашими сложнее.
Он взял автомат ефрейтора, Коростылев взял оружие одного из солдат. Теперь можно было двигаться дальше. Пока они спешили по переулку, ведущему к станции, им больше никто не встретился.
Но вот наконец они пришли к станции. Эшелонов здесь стало значительно меньше – видимо, часть немцы отправили на запад кружным путем, минуя насыпь, где разведчики вчера устроили крушение состава. Но все еще много поездов с техникой, боеприпасами, продовольствием, личным составом стояло на станции. Перебегая от вагона к вагону, прячась под ними, разведчики стали обходить станцию в поисках нужного эшелона с местными жителями. По пути Шубин слышал пару отрывков из разговоров между немецкими офицерами.
– Капитан, почему мой поезд все еще стоит здесь? – строгим голосом распекал кто-то старший по званию. – Мы должны были уже прибыть в район Смоленска! Я буду жаловаться его превосходительству генералу фон Клюге!
– Виноват, господин полковник, но прямой путь на Смоленск поврежден, – ответил капитан, который, как видно, относился к немецкому железнодорожному начальству. – Подождите еще немного, и мы постараемся отправить вас на Знаменку, а оттуда уже вас доставят к Смоленску.
– Черт знает что такое! – продолжал раздражаться немецкий полковник. – Как это случилось, что путь поврежден? Разве в этом районе есть партизаны? Сколько я здесь воюю, никогда о них не слышал!
– Да, раньше партизан здесь не было, – согласился капитан. – Но в последние несколько дней они откуда-то появились. Мы даже думаем, что это не партизаны, а регулярные русские войска. Судя по размаху их диверсий, их тут никак не меньше ста человек. То есть к нам в тыл забросили целую роту.
– Целую роту? – удивился немец. – Да, это серьезно…
Шубин только усмехнулся, слушая такие разговоры. Но разведчикам пора было двигаться дальше. Они миновали еще два эшелона, нырнули под очередной вагон – и вдруг услышали родную речь. Да, сомнений не было – в соседнем составе говорили по-русски. Оттуда доносились голоса, в основном женские и детские. Голоса слышались из-за дверей закрытых вагонов. Дети в основном плакали и просили есть, матери их успокаивали.
– Вот он, наш эшелон! – прошептал Коростылев.
Теперь надо было найти паровоз и посмотреть, как он охраняется, а также – как охраняется сам состав с людьми и продуктами. И разведчики, пробираясь под вагонами, направились к голове состава. По дороге они определили численность и порядок охраны поезда. Получалось, что охраны довольно много: в составе было 18 вагонов, и на каждые два вагона приходилось по охраннику. То есть всего их было девять. И еще двое солдат дежурили возле паровоза. Это разведчики выяснили, добравшись до самой головы состава. Медлить с началом операции было нельзя – начало светать.
– Часовых возле паровоза нужно снять так, – прошептал Шубин своим товарищам, – чтобы остальные ничего не заметили. Ты, Андрей, бери вот этого, с этой стороны. А я пролезу на ту сторону, другим займусь. А ты, Михаил, следи за обстановкой.
Конец ознакомительного фрагмента.