Постояв здесь немного, они двинулись дальше на юг.
Вскоре лес начал стремительно меняться.
Деревья стали сухими и будто иссохшими без листьев. Растения вместо гладких и мягких острыми, с шипами и иглами. Воздух стал более затхлым и будто пропитанный электричеством.
– Вот! Вот оно! Здесь лес ведет себя странно! Непонятные метаморфозы начались с той поры, как Синдикат начал здесь какие свои загадочные эксперименты делать! – сказал Ганн.
Обелиск, засмотревшись на тусклое солнце сквозь омертвелых деревьев, внезапно наступает на один из корней и……
– ОСТОРОЖНО! – кричит Ганн.
Дерево внезапно разворачивается и едва не сносит голову ящеру острым длинным шипом.
– Это что еще такое? – фырчит он удивленно.
– А я говорил! Здесь все опасно! Cама среда обитания стала хищной! Она буквально мутировала! – почти зловеще сказал Ганн.
Ортега же внимательно изучал этот феномен. Все это напоминало смысл аберрации – то есть полное искажение уже существующего мира, только в худшую его сторону. Значит секретная лаборатория где то рядом!
Вскоре начались сумерки. Ганн скомандовал привал.
– Уф! Здесь заночуем! Утром двинемся дальше! По моим расчетам мы сейчас находимся уже в центре джунглей Диких Земель, значит завтра к вечеру должны выйти к резервации зооморфов! – сказал Ганн, скидывая с себя рюкзак и оружие.
Обелиск сделал тоже самое.
– АГР! Как я устал! Лапы просто горят! – зашипел ящер.
– Костер будем разжигать? – поинтересовался Ортега.
– Нет конечно! Иначе нас быстро здесь найдут! И поверь это будут не люди! – замотал головой Ганн.
– Перекусим мясо кабана из банок и запьем флягой воды! Тут вам не царский стол! Затем ляжем головами друг к другу в виде креста, чтоб ноги уходили в сторону зарослей, накроемся пледов с цветом темного хаки, оружие держим под рукой! Только мы проведем ночь в полной защите! – дал краткий инструктаж Ганн.
Они сделали все как сказал бывалый разведчик, затем легли спать. Правда сон их продолжался недолго.
Ортегу разбудил некий далекий шум. Он поднялся. Сжал свой автомат что есть силы и огляделся. Тьма. непроглядная тьма.
Затем вдали этого дикого леса снова послышался гулкий топот, будто шагает большой человек.
Тут уже проснулся Обелиск.
– Это еще что? – почти испуганно фыркнул ящер, поднимая свой дробовик.
Шаги приближались и уже рядом с ними издавалась небольшая вибрация мини-землетрясения.
Затем раздалось утробное рычание.
Здесь уже пробудился сам Ганн.
– Тише! Я предупреждал! А вы еще хотели костер развести! – еле слышно сказал Ганн.
Шаги и рычание были уже поблизости.
Тогда Ганн сказал – Значит так, берем пожитки и тихо идем за мной, в южную сторону! Это существо идет с востока сюда! –
Сказав это, он быстро подобрал все вещи и гуськом буквально просеменил в южную сторону.
Ортега и Обелиск сделали тоже самое.