Макс ещё несколько минут смотрел в боковое зеркало: видел, как припорошённая снегом фигурка женщины, покачиваясь от порывов ветра, бредёт вдоль пустыря к ближайшей остановке. В голове проскочила мысль: «Может вернуть? Из-за ерунды же завёлся, а тут ночь и Марятник. Мало ли что…», но он быстро одумался. Ну, что может произойти? Самому не смешно? За пять минут доковыляет до остановки и уедет на такси домой. Нет никакой Любки, а если и есть, то она только замужних мучает, а на этой серой моли с дрянным характером, кто женится? Макс выключил радио и нажал на педаль газа. Маршрутка ожила, прокашлялась и продолжила путь.
Завершив рейс, мужчина повернул к дому. Отчего-то скандал с пассажиркой не шёл у него из головы, словно в режиме перемотки без конца он прокручивал детали: думал о том, что сказал, что сделал. Макс ощущал тяжёлый груз на сердце и неприятную паршивость — в душе.
«Попалась же дура!» — рассуждал он в диалоге с самим собой.
В квартире было тихо, тепло и уютно. Малышка мирно посапывала в колыбельке, жена дремала на диване, просунув руку между прутьями кроватки. Как хорошо, что этот безумный рабочий день закончился! Макс улыбнулся, накрыл Машу пледом, поцеловал дочку в тёплый молочный лобик и пошёл на кухню. На столе его ждал остывший, но вкусный ужин — ароматная куриная ножка в пряностях, воздушное картофельное пюре, квашеная капуста со свежим луком, щедро сдобренная горчичным маслом. Мужчина поел и запил ужин двумя банками тёмного пива.
Под тёплыми струями воды в душе, его мысли вновь вернулись к пассажирке.
«Интересно, добралась до дома? — гонял маршрутчк, взбивая мыльную шапку на голове. — Может съездить, проверить?».
Пена плотными комками падала к ногам и растворялась под напором водяного потока.
«Блин, что за дурацкие мысли?».
Макс закрыл воду и остервенело потёр голову полотенцем. Раз не удалось смыть с себя воспоминания, то он их высушит. Ему надо больше спать и меньше работать. Мужчина в одних трусах вернулся в спальню и рухнул на диван. Проваливаясь в сон, маршрутчик вспомнил, что не завёл будильник. Не выйдет он завтра в рейс в семь утра. Пальцы уверенно заскользили по сенсорной глади смартфона, нажали цифру десять и, наконец, расслабились.
Ночью Максу снились странные сны. Будто бы к нему пришла мать-покойница. Ничего не говоря, она молча посмотрела на спящего сына и разочарованно махнула головой, а потом он увидел лицо той пассажирки. Белое, без кровинки, с такими же белыми, вмиг поседевшими волосами, прозрачными глазами и с резаной раной на шее.
— Посмотри! Посмотри, какое Любка мне ожерелье подарила! — безумным голосом кричала женщина и трясла головой, отчего её седины трепыхались.
Ровный надрез на шее больше не кровоточил. Аккуратный, тонкий и глубокий, способный выпустить через себя жизнь. Теперь он констатировал с белизной кожи, подчёркивая мертвецкую бледность.
— Тебе нравится? — вопрошала покойница.
Макс отрицательно качнул головой. Женщина рассмеялась и начала плясать: она виляла бёдрами, покачивала грудями и трясла сединами.
— А так нравится? — не унималась женщина.
Макс молча глядел по сторонам в поисках выхода, но его не было. Кирпичная стена бесконечно тянулась влево, вправо и вверх. Ни окон, ни дверей.
«Не выбраться… Она меня убьёт!», — пронеслось в голове мужчины.
Происходящее было настолько реальным, что панический страх обступил Макса со всех сторон, от скачка адреналина стало трудно дышать. Мужчина осел на мёрзлый пол, жадно хватая ртом воздух. Вдруг покойница замерла, руки её безжизненно свесились вдоль туловища, волосы рассыпались по лицу. Мёртвым шёпотом она запела:
(*в контексте петь песню — Прим. Автора)
Трррр. Трррр. Трррр. Звук будильника выдернул Макса из кошмара. Липкого, потного, ужасного. Маша уже пожарила яичницу, сварила кофе и читала новости в телефоне, время от времени поглядывая на дочь, спящую в электрокачелях.
— Доброе утро, дорогой. Ты представляешь, что ночью произошло?
Макс равнодушно накладывал завтрак в тарелку, не проявляя интереса.
— Убийство в Морятнике.
Что-то внутри мужчины дрогнуло, а сам он замер, понимая, что знает жертву. Маша не заметила перемены в муже, продолжив пересказывать страшную новость:
— Убили акушерку Лиду из пятой больницы, она в родительном там работала. Я её знаю, на родах мне помогала. Такая женщина хорошая. Оказывается, вчера у неё была ночная смена, но дежурный врач почему-то Лиду отпустил домой. Она села в маршрутку, а её маршрутчик высадил на пустыре. Представляешь?
Макса била крупная дрожь, ладони стали влажными, на футболке расползались потные круги. Тарелка с едой неаккуратно приземлилась на стол.
— Теперь полиция ищет всех — и убийц, и маршрутчика, — жена продолжала сыпать подробностями, не замечая состояния мужа. — Но убийц разве найдёшь? Всем же понятно, что это Любка учудила. Интересно, как они будут судить жену древнего бога. Ха-ха-ха. А урода этого найти надо.
Макс бесшумно опустился на стул. Его руки скрючились и тряслись, как у больного Паркинсоном.
— Кстати, это твой маршрут — тринадцатый. Не знаешь, кто из твоих коллег мог женщину ночью высадить на пустыре? — не унималась Маша.
Маршрутчик обхватил голову руками и зарыдал.