Так. На чем мы остановились?..
Нэйси жалась рядом, но молчала как рыбка. Должно быть, и ей передалось всеобщее подавленное настроение. Я вдруг разозлился еще больше, и сам не заметил, как вскинул голову, стискивая зубы и непроизвольно сжимая пальцы в кулаки. Хватит! Позор, Селиванов! Давай-ка еще, забейся в уголок и поплачь, как обиженный ребенок, пока твари твоих людей жрут!
Нетушки, я их всех убью. Клянусь!.. Вот этими вот самыми руками, если потребуется – и безо всякого оружия. Всех. Слышите, всех!..
Я не знал, на кого больше злюсь – на себя или на тварей.
Присутствие твари ощутилось быстрее, чем запищали датчики.
В следующую секунду я инстинктивно оттолкнул Нэйси и рванул из кобуры оружие. Из бокового узенького тоннеля, больше напоминающего щель, прямо на меня вынеслась… лисица. Я даже головой тряхнул, как лошадь. Что за бред?.. Лисица – рыжая шерсть перепачкана, припадает на все четыре лапы. Значит…
Моя догадка тут же подтвердилась. Лисица рванулась из трубы, и под ноги мне покатилась рыжая девчонка с грязными повязками на руках и ногах.
Бестолочь!.. Я ведь предупреждал…
Лисица инстинктивно вскинула руки, бессмысленно загораживаясь от дула моего пистолета, и жалобно и как-то обижено всхлипнула:
— Не надо… Я хотела оборотней остановить! Они на охоту ушли… – Тут глаза ее распахнулись. – Это опять вы?!
— Оборотней? – рефлекторно уцепился я, игнорируя последний вопрос. – Погоди... они в городе?
И грохнуло один за другим сразу четыре выстрела.
— Не стрелять! – вскрикнул я, оборачиваясь и вскидывая руку. Меня, разумеется, не поняли.
— Оборотень, командир!
— Осторожнее!
— Не стреляйте! – повторил я. В общем, я догадался, что передо мной не простая лисица. Эта, кажется, еще не успела обратиться до конца и сохраняла пока что, человеческие чувства. Я знал, что осталось ей недолго. Но все же, передо мной был все еще человек – а я не мог заставить себя убить человека – чужими ли руками, своими ли – неважно. Просто не мог.
Расцвели на грязной рубахе алые цветы, Нэйси вскрикнула, а лисица, вновь ставшая лисицей, с тихим скулящим стоном метнулась в темноту.
Кто-то подошел со спины и, ухватив за плечо, резко развернул меня лицом к себе.
— Ты совсем рехнулся, Селиванов?! – Я увидел искаженное злостью лицо одного из ребят. – Все, хватит! Тебе пора на заслуженный отдых. Ты совсем уже тронулся, окончательно и бесповоротно!
— Эй! – оскорбилась Нэйси, пытаясь отцепить руку солдата от моего плеча. – А ну, не психуй, придурок! Сам ненормальный!
Вот так-так! Нэйси...
Я прищурился. Затем встряхнул плечом, высвобождаясь, и наградил подчиненного ударом в челюсть. Он отлетел, шлепнувшись на пол, а я шагнул вперед и вздернул его за ворот куртки, заставляя подняться.
— А ну, успокоиться. Если ты считаешь, что я не справляюсь со своей задачей – так прошу, поменяемся местами. Веди отряд сам. Уж ты-то со своими железными нервами будешь прекрасным командиром. У меня нет в этом ни малейшего сомнения.
Он притих и отступил, пошатываясь и потирая лицо. В глазах отразились страх и растерянность. Пробормотал едва слышно:
— Ладно, извини... нервы расшатались. Проехали, а?
— Как скажешь. Но ты всегда можешь передумать, – добил я, разворачиваясь обратно.
Таким образом, порядок был восстановлен и мы все, миновав небольшую металлическую дверь с вентильным замком, оказались в помещении очистительного резервуара.
Тихо плескала вода. Через резервуар вел узенький решетчатый мостик, покрытый кое-где бурыми пятнами. Я пригляделся. Так и есть. Кого-то тут сожрали. М-да. Час от часу не легче. И как эту штуку оттуда выманить? Ясно же, что по мостику нам не пройти. Датчик лениво пискнул и заткнулся. Видимо, оно достаточно глубоко под водой. Но если понадобится – вынырнет, можно не беспокоиться.
Аретейни
Эхо искажало звуки, и невозможно было определить, бежит ли за нами кто-то, или это наше собственное дыхание. Бежали мы недолго, и вскоре остановились и огляделись. Последнее, впрочем, мало нам помогло – мы здесь ничего не знаем, а коридоры все одинаковые.