— Нет. У Странников иммунитет к яду. А эту штуку я сам изобрел. Короче, не забывайте ее пить.
— Ладно, пора прощаться. – Даклер улыбнулся и помахал рукой.
Нас обнимали, целовали, благословляли, ворчали (конечно, это Кондор) и заставляли обещать непременно вернуться.
Прощаться было нелегко. Но и остаться мы не могли. Дэннер поглядывал на утреннее небо, ища в облаках молоденький серп убывающей луны. До следующего кошмара у него еще оставалось время. У нас всех.
Я не стала забираться в кабину, только отправила туда Нэйси и Даклера, а сама уселась сверху. Дэннер устроился рядом и обнял меня за плечи.
— Трогай, Ярополк! – сказал он. И танк послушно запустил двигатель.
— Возвращайтесь скорее! – Лаура прыгала и махала нам рукой, а Джанджи – так и всеми двумя.
— Мы будем вас ждать! – крикнула Майя. – Очень-очень ждать!
В какой-то момент на меня вдруг навалилась паника – захотелось остановить набирающий скорость танк, бежать назад, обнять друзей и никогда, никогда не оставлять их. В какой-то момент охватило чувство, что я никогда больше их не увижу…
Но Дэннер крепко сжал мое плечо. Он понял. И я поняла: назад дороги нет. Среди прочего капитан патрульной службы, сам того не подозревая, научил меня одной очень важной вещи: всегда держать слово, следовать своим решениям и не оглядываться назад.
Только вперед.
Потому что только так человек остается человеком: глядя вперед. И не останавливаясь на месте.
Прощай, Город посреди леса.
Хотя, что это я говорю! Не прощай. До свидания, Город.
До встречи.
Эпилог.
Артемис
Болело все.
Я очнулся где-то, по всей видимости, в лесу, да еще близ реки, а неподалеку смутно темнели какие-то развалины, и шел дождь. Вывод о реке я сделал по воздуху – откуда-то сбоку веял свежий ветерок.
Я зашевелился, приподнимаясь, и на землю с моей задницы скользнула чья-то штормовка, по всей видимости, мужская, но явно не моя, хотя это меня, как раз таки, мало беспокоило – болело все. И плевать, что я об этом уже говорил.
— Ты очнулся?
Рыжая лисица-оборотень сидела рядом, обхватив руками колени и шмыгая носом. Дождь поливал смуглые обнаженные плечи, едва прикрытые остатками рубашки, вода стекала струйками с рыжих волос, и девка непроизвольно морщилась.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ничего не помню, – признался я. – Ты бы куртку сама надела, что ли. Как я здесь оказался?
Рыжая снова шмыгнула. Покосилась на меня.
— Мне почем знать. Я нашла тебя здесь, а как ты здесь оказался – не имею ни малейшего представления.
— А чего ты тут сидишь? – поинтересовался я. Рыжая удивилась.
— Как – чего? Жду, когда ты очнешься.
— Очнулся.
— Я вижу.