Маша обернулась.
— Слушай, у нас серьезный разговор…
— Вижу, – согласился парень.
— Славик, у тебя, там, чисто случайно, никаких срочных дел нет? – Мне показалось, что Маша его не жалует.
— Не-а. У меня рабочий день закончился.
— Тогда иди домой…
— Нет! – вскрикнули мы с Нэйси одновременно. – Он должен остаться! Это он нам сказал установку отключить.
— Я?!.. – Славик округлил глаза. – Не, ребята, я здесь не причем. Вы меня с кем-то спутали.
— Вы потом скажете, – пояснила я. – На записи вам было за сорок.
— Мне двадцать два, и я аспирант, – возразил Славик. – Где ты могла меня видеть, интересно?
— Это точно был ты, – твердо сказала Нэйси. – Будешь ты.
Славик развел худыми руками.
— Я что-то натворил? – уточнил он.
— Пока нет, – ответила Маша.
— Тогда ладно.
Стены вдруг мерно загудели. Зазвенела посуда на столе.
— Установка запускается, – сказал Гич. – Кого-то отправляют.
— Кого?.. – Маша разволновалась. – Никаких отправлений на сегодня больше не назначено!
— Черт!.. – Сережа быстро поставил чашку на стол и вылетел из комнаты. Мы кинулись следом.
Установка разгонялась медленно, но желтый свет уже затопил кабину, и мы видели человека, который стоял рядом, прикрывшись рукой от сияния. На руке сверкнули знакомые часы.
Поверху круглую комнату окаймляла балюстрада. На ней-то мы все и стояли, и видели людей только сверху. У всех стоявших внизу волосы под желтым светом казались рыжими. У этого – отливали расплавленной медью.
Я глазам своим не поверила, и не поверила бы и дальше, но Нэйси рванулась вперед.
— Командир! – заорала она. – Командир, подождите!..
— Не суйся, зашибет! – Гич подхватил ее, но она отчаянно вырывалась.
— Командир!..
— Да он тебя не слышит, там стекло!
— Ты его знаешь?
— Команди-и-ир!
Человек в бирюзовом пожал Дэннеру руку, и он поднялся на платформу. Я в каком-то странном оцепенении наблюдала за ним – видела, как нестерпимо ярким сделался желтый свет, как сильные руки легли на поручень. И все потонуло в желтой вспышке.
— Ложи-ись!!..