— Вы же умный политик и должны знать, к чему стремится каждый человек.
— К власти, — не желая того, произнёс Фоллер и беспомощно поник головой.
Он смотрел в пол, будто искал в нём дыру, чтобы провалиться и закончить разговор. На одной чаше весов лежало его здравомыслие, а на другой — жизни людей, спасти которых могло лишь чудо. Мокрые от пота ладони сжались в кулаки.
— Торговаться со мной бессмысленно, — Като чувствовала себя уверенно, о чём говорил её вызывающий тон. Она с кривой ухмылкой наблюдала, как Джон встал с кресла и налил из кулера полную кружку воды. — Так вы согласны?
Взмокший от напряжения Фоллер пил долго и жадно, как странник в пустыне. Вернувшись за стол, он рукой стёр пот с лица.
— Я соберу ближе к вечеру срочное совещание. Если меня поддержат, то…
— Поддержат, — без тени сомнения сказала Сиона. — Остров уже давно завладел умами людей, и ничто не заставит их отказаться от столь соблазнительной мечты.
Она лёгкой походкой покинула кабинет, а Джон ещё долгое время смотрел в окно, пытаясь понять, во что ввязался. Голова раскалывалась, как с похмелья, мысли плутали средь извилин, а тело охватила необъяснимая слабость — его выжали досуха, как тряпку.
«Как же мы дошли до такого?» — Фоллер закрыл ладонями лицо, боясь, что его наполненные болью глаза кто-то увидит.
Получив желаемую должность, Като установила в мегаполисах новые порядки. По её распоряжению уничтожили многие тюрьмы, зверски убив заключённых, и позакрывали приюты, забрав бродяг на тяжёлые работы. В больницах тяжелобольным отказывали в госпитализации, отправляя их умирать домой, а предприятия захлестнула волна массовых сокращений.
Сиона, не скрывая безразличия к миллионам исковерканных судеб, на заседании Кабинета министров холодно объяснила, что неспособные вносить полноценный вклад в жизнь общества этому обществу попросту не нужны.
«Каждый человек — шестерёнка в большом механизме, — сказала она. — Сломанные и бракованные шестерёнки нет смысла смазывать, обтачивать или хранить. Их нужно утилизировать».
Джона выворачивало от такой жестокости по отношению к народу, но пути назад уже не было. Ему оставалось лишь безмолвно наблюдать, как Гайю, словно большой сосуд, стремительно наполняют ужас, боль и страдания.
[1] Эмиссия — выпуск денег или ценных бумаг.
Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь на мою группу)
Ссылка на неё в информации обо мне.
Глава 4
Экспедиция Сионы
Ясным утром небольшой кортеж президента подъехал к трёхэтажному особняку, ограждённому кирпичным забором. Охрана поприветствовала Джона и без промедления открыла ворота.
На крыльце гостя встретила горничная, сказала, что госпожа Като принимает душ, и пригласила в дом.
Фоллер прошёл в гостиную и сел в кресло возле лестницы на верхние этажи. Его переполняли отнюдь не радостные эмоции. Бледные морщинистые пальцы периодически сжимались в кулак, а покрасневшие от напряжения глаза осуждающе смотрели на дорогой интерьер. Инвалиды, пенсионеры, многодетные матери лишились части выплат, а Като меньше чем за месяц возвела в частном секторе настоящий дворец…
Сиона безо всякого стеснения спустилась к главе государства в тонком халате. Её мокрые волосы были замотаны полотенцем, на щеках и шее блестели капельки воды.
— Доброе утро, господин президент. Что привело вас в моё скромное жилище в столь ранний час?
Джон не мог смотреть на эту натянутую лицемерную улыбку. Перед глазами всплывали больные бродяги, которых, как скот, патрули загоняли в крытые грузовики и вывозили в лес на съедение монстрам. Каждый телеканал трещал об этом, а лощёные напыщенные репортёры все как один называли Сиону «великим очистителем». Но самое ужасное заключалось в том, что добрая половина населения поддержала расправы.
— У меня назрел один вопрос… — Фоллер был на пределе.
Като с безучастным видом вытерла волосы и бросила полотенце на спинку свободного кресла. Подойдя к зеркалу, надела гранатовое колье и взяла расчёску.
— Что случилось?
— Почему ты до сих пор не добыла артефакт⁈ — Фоллер не сдержался и стукнул кулаком по локотнику. — У меня нет сил смотреть на страдания людей!
— Успокойтесь. — Сиона, раздражённая выходкой президента, прекратила расчёсываться. Рубин в колье сверкнул ярким кровавым блеском.
— Успокоиться⁈ Прошёл месяц, а экспедиция до сих пор не организована! Может, ты и не собираешься ничего искать⁈
— Вы… — зрачки Като расширились, заполнив ледяную синеву глаз, — считаете меня… лгуньей? — От её взгляда треснуло зеркало.