— Ты просто чудовище! — Фоллер мечтал вытрясти из неё душу.
— Возьмите себя в руки, иначе Парламент поставит под сомнение ваш авторитет, — взглядом Сиона в очередной раз вынудила президента покорно склонить голову.
Поправив волосы, она отпустила дрон и зашагала прочь.
Посмотрев на удалявшуюся патрульную машину, Джон предался круговороту мыслей.
За последние годы бюрократический аппарат раздулся, как мыльный пузырь, а черту бедности пересекли сотни тысяч людей. Почему этот ребёнок, как и многие другие, оказался крайним? Разве он виноват в том, что тысячи политиков во время кризиса стали заботиться больше о своих задницах, а не о гражданах Гайи? Бюрократы ограбили народ, а теперь беспощадно его истребляют, не жалея даже детей. Сиона Като являлась воплощением их лицемерия, подлости и жестокости.
Подняв голову к вечернему небу, Джон тихо произнёс:
— Я сделаю это, Вондерланд. Как только остров будет найден, я лично всажу ей нож прямо в сердце.
Троица добралась до места назначения поздним вечером.
Огни воздушных кораблей, зависших над ангарами, разгоняли мрак, опустившийся на Спейстаун. Шум двигателей, скрежет металла и крики возбуждённых археологов и солдат слились в одну оглушающую какофонию.
Расталкивая суетящихся людей, телохранитель Сионы прокладывал путь к президентскому судну. Като и Фоллер следовали за ним, прикрывая уши.
Их встретила огромная машина, из турбин которой валили клубы пара. Трёхэтажный лайнер, названный «Либератором», помимо стандартного генератора антигравитационного поля имел множество несущих многолопастных винтов. Создатели поражающей воображение махины не поскупились ни на бортовые балконы, ни на фигуру орла, украшавшую носовую часть.
Поднявшись по выдвижной лестнице на палубу, Като взяла у капитана рупор и с края борта обратилась к толпе внизу:
— Я признательна всем, кто оставил до́ма родных и прибыл сегодня сюда, чтобы отправиться на этих прекрасных кораблях в удивительное путешествие. Отыскав Небесный анкх, мы проложим путь в сказку. Ваши имена навсегда останутся в памяти тех, кого вы освободите от страданий и боли, кому поможете обрести вечное счастье. Но прошу не забывать, что это не увеселительная прогулка. Мы столкнёмся с множеством опасностей, и поэтому тем, кто не уверен в себе, я предлагаю остаться в Спейстауне.
Как и ожидала Като, никто не дрогнул и не отступил. Полные сил участники экспедиции прощались с любимыми и спешили занять свои места на кораблях.
Капитан, получив рупор обратно, приказал готовиться к взлёту, а Сиона и Джон покинули палубу.
Президентский флот поднялся в небо после полуночи. Журналисты, докеры и простые зеваки аплодисментами и свистами провожали экспедицию, искренне надеясь, что анкх направит жизнь людей в новое — лучшее — русло.
Подойдя к своей каюте, Фоллер вспомнил, что не забрал из багажника джипа чемодан. От досады он стукнул по двери и направился в зал совещаний, где договорился встретиться с Като.
В зале не было никого, кроме рослого мужчины-блондина в майке и военных брюках. Зачесав назад волосы, неизвестный обошёл длинный стол и направился к Джону, скрипя берцами по паркету и разминая мускулистые руки.
Устрашающая татуировка открывшей пасть змеи на правом плече солдата заставила Фоллера слегка занервничать.
— Кто вы такой?
— Разве госпожа Като не рассказывала вам обо мне? — Незнакомец достал нож из закреплённых на плечевом ремне ножнах и демонстративно его покрутил.
— Нет, — Джон сделал шаг назад.
Неизвестный, не поднимая головы, подбросил нож, поймал его за лезвие, убрал и протянул президенту руку.
— Гектор Мидера, главный археолог. Я здесь, чтобы ввести вас в курс дела.
Фоллеру этот Гектор почему-то не внушал доверия. Длинный острый нос и хищный взгляд исподлобья делали вояку похожим на стервятника, готового броситься на жертву в любой момент. Его голос мало того что походил на отрывистый лай, так ещё и неприятно гнусавил.
— А что случилось с Волтером Коулером? — спросил Джон, ответив Мидере рукопожатием.
Мужчина презрительно скривил губу.
— Он отказался от участия — сослался на больные ноги. Но я думаю, причина в глубокой обиде на Парламент и Союз путешественников.
— Ах да, — вспомнил Фоллер и расстроенно вздохнул, — его же исключили и лишили звания. Может, не стоило этого делать…
— Я не менее опытен, чем Коулер. — Злость и обида наполнили археолога. — К тому же он уже старик. Пусть читает газетки в ожидании старухи с косой.