— Что ж, теперь понимаю, в кого ты такой.
— Он… пожертвовал многим ради меня. Я никогда его не забуду.
Анэ не ошиблась в Нагинаве. Перед ней сидел настоящий мужчина: сильный, волевой и, главное, не такой уж и чёрствый, каким пытался себя выставить. Да, он скован, и, возможно, пылкой романтики от него не дождёшься, но маленькая девочка, что пряталась в её душе, трепетала от счастья.
— Остальные знают о твоей коме? — спросила Матзумото, закончив есть.
— Нет, — покачал головой Сазуки. — Прошу, пока ничего не говори им.
— Я подумаю, — чародейка игриво подмигнула Нагинаве, отчего тот едва не выронил вилку.
— Прекрати.
— Шучу-шучу. А ты… хочешь серьёзных отношений?
— А кому нужен человек, жизнь которого каждый день висит на волоске? — Нагинава с обречённым видом вздохнул. — Только представь, что будет с моей супругой, если я погибну на задании. Но стать клерком или фермером я тоже не могу.
— Тебе нужна та, кто поддержит и дома, и в бою. — Анэ допила вино и откинулась на спинку стула.
— Я думал об этом, но…
— Я тебе нравлюсь?
— Да, но не думаю, что ты захочешь встречаться со мной. — Сазуки снова потупил взгляд. — Совместные уикенды и вечерние посиделки у камина — это не моё. — Анэ засмеялась так, что едва не уронила с колен посох. — Что смешного? — заволновался он.
— Да вот представила себя в кухонном фартуке с половником в руке! — сквозь смех ответила чародейка, но потом уголки её губ опустились, и она, сверкнув глазами, спросила: — Ты помнишь огненный вихрь, которым я спалила лагерь лесорубов? А теперь подумай хорошенько и скажи: похожа я на добродушную домохозяйку?
— А где мои мама и папа? — спросила старого чародея маленькая девочка с медвежонком в руках, хлопая ресницами. — Они меня тут надолго оставили?
— Они… — старик отвёл глаза в сторону. — Скорее всего, они не придут никогда.
— Как это? — девочка задрожала и сделала шаг назад.
— Мы нашли тебя завёрнутой в ткань… в куче мусора. Боюсь, что тебя бросили.
Детские руки словно налились металлом и повисли вдоль туловища плетьми. Мишка упал на пол и был тут же придавлен туфелькой…
— Я жестока, — руки Анэ сами собой до белых костяшек сжали рукоять посоха.
Затащив Матзумото в женский туалет, группа школьниц-подростков принялась беспощадно колотить её сумками.
— Что ты о себе возомнила, безродная дворняжка? — Самая высокая школьница пнула жертву в живот, а затем поставила ногу ей на лицо. — Знай своё место, а не то в следующий раз я сделаю так, что тебя вышвырнут из этой школы!
Анэ, стиснув зубы, зарычала, как дикая кошка, но это лишь рассмешило девушек.
— Сопи потише, Матзумото, — одна из мучительниц села перед Анэ на корточки. — А вздумаешь применить против нас магию — сядешь в тюрьму для малолеток. Мой папа об этом позаботится.
— Ненавижу вас, — сквозь зубы пробормотала Анэ, и слёзы, горячие, как огонь, покатились по щекам.
… — Я была найдена на помойке Вотерланда закопанной в куче мусора. Моё сердце пылает от ненависти к биологическим родителям и тем, кто насмехался надо мной в приюте. — Матзумото задрожала от гнева, её щёки налились густым румянцем. — С такой силой я могла бы стать наёмницей, но вместо этого выбрала путь искателя магических артефактов… чтобы не потерять себя окончательно. Я всё ещё верю, что могу стать счастливой. Поверь и ты во что-то кроме своего меча.
Сазуки всерьёз задумался. Многие из его убеждений в этот вечер дали трещину, как неправильно возведённые стены. Он не знал, во что выльется его увлечённость чародейкой, но чувствовал, что ей можно довериться.
Оставив шумный ресторан, Сазуки и Анэ вышли на крыльцо, над которым болтался одинокий газовый фонарь, брызгая маслянистым светом в разные стороны. Ночь рассыпала по небу тысячи звёзд, и те приветливо улыбнулись парочке. На улице не было ни души: сытые чайки попрятались в гнёзда, рыбаки уплыли ставить сети, а остальные жители Фишбурга уже давно легли спать.
Призвав огненных светлячков, Анэ придала мрачной улице волшебное очарование. Больше всего на свете ей сейчас хотелось взять Нагинаву за руку и пройтись с ним до самого центра мегаполиса. Запах рыбы и шум ветряков перестали её нервировать: в эту дивную ночь она чувствовала себя маленькой принцессой рядом с отважным, пусть и робким с ней, рыцарем.
— Красиво? — посмотрев на застывшего в удивлении Сазуки, Матзумото легонько ткнула его посохом в бок.