Он закутал ее волосы. " Я чиста".
Она не хотела этого говорить, но знала, что он не остановится.
" Я чиста".
"Хорошо. Ты будешь повторять это, пока не поверишь. То, что сделали эти люди, было чертовски ужасно. Они больше не придут и не причинят тебе вреда. Не позволяй им отнимать у тебя ни минуты жизни. Они уже забрали достаточно. У тебя есть аллергия на что-нибудь?"
"Что ты имеешь в виду?"
"Орехи? Глютен? Мясо? На еду?"
"Нет, ничего".
"Хорошо. Я купил нам обоим что-нибудь поесть. Следуй за мной".
Она не стала спорить с ним, пока он выходил из спальни. Меньше всего ей сейчас хотелось оставаться одной в спальне с незнакомым мужчиной, даже если он ее спас. Это уже ничего для нее не значило.
От запахов еды у нее заболел живот. Раньше она любила поесть, но сейчас не была уверена, что вообще сможет что-то съесть.
В коробках была китайская еда на вынос, и, заглянув в них, она увидела лапшу, пельмени, рис и другие вещи.
"Ты должна попытаться что-нибудь съесть".
Взяв коробку с лапшой, она взяла в руки палочки и попыталась поесть. Первый же вкус пищи заставил ее желудок отпрянуть, но она не остановилась. Откусив еще кусочек, она взглянула на него через край коробки и увидела, что он смотрит на нее.
"Вкусно. Не останавливайся". Он призвал ее съесть еще.
"Вы всегда так делаете?" — спросила она.
"Заставляя женщину есть?"
"Нет, спасая женщин. Убирая плохих парней".
"Никому об этом не говори".
Смертоносное выражение его лица заставило ее напрячься. Как будто он был двумя разными людьми.
"А кому я могу рассказать?"
"Ты вернешься к родителям, Черити. Что бы здесь ни происходило, ты не знаешь. Понятно?"
Она кивнула.
"Скажи это".
"Я поняла. Я все поняла", — сказала она, одновременно кивая головой. Она не хотела его расстраивать. Он спас ее сегодня ночью. Меньше всего ей хотелось рассказывать кому-либо о том, что здесь произошло. Это было слишком унизительно. "Я обещаю. Я никому не скажу".
"Хорошо. После сегодняшнего вечера ты больше никогда меня не увидишь".
"А если увижу?"
"В зависимости от того, на чьей ты стороне, ты либо умрешь, либо будешь жалеть об этом".
Она уставилась на него, не зная, что сказать по этому поводу.
Очевидно, то, что ее похитили против ее воли, набило ей оскомину, потому что она не боялась. Этот человек рисковал своей жизнью и вытащил ее из этой дыры.
Она ела свою еду, все время наблюдая за ним, пока он ел свою. Он был восхитителен, его крупные мышцы были выставлены на всеобщее обозрение, он не сменил штаны, хотя они были мокрыми. Казалось, он этого не чувствует.