— Я не позволяла! — Госпожа резко распахнула глаза, немедленно вспыхнувшие льдом, запрокинула голову, верхняя губа идеального рта приподнялась, обнажая крепкие клыки.
— Изыди, наваждение! — разом протрезвев от страсти, воскликнул дознаватель.
Ладони Бридана прошли сквозь пустоту и безвольно упали. Одна рука случайно коснулась решётки, прикрывающей очаг. Данн дёрнулся, зашипел и резко сел на сбившемся матраце.
Ожог на пальцах немного мучил Бридана, но другая боль и невыносимое желание отступили. Он облизнул губы и ощутил солоноватый привкус крови. Комната была темна и пуста. Тёплый дух плыл над полом. Ни следа гостьи, ни дуновения ледяного ветра.
— Что за странный сон? — пробормотал дознаватель, снова укладываясь перед очагом.
Он закрыл глаза. Память заполнялась туманом…
Глава 5
Первое, что Бридан увидел утром — стройные девичьи лодыжки. Ланэ, если он верно запомнил её имя, сновала по комнате. Она старалась ступать тихо, но половицы поскрипывали, а мягкие невысокие сапожки не скрывали шагов полностью.
— Проснулись, господин? Я накрою на стол? Не хотела вас тревожить. Надеюсь, вы не размыкали ночью глаз?
— Зови меня Бридан, — поморгав и потерев лицо руками, сказал Данн. — У вас так говорят: «Не размыкать глаз». Что будет, если открыть глаза?
— Н-н-ничего, — не сразу ответила Ланэ. — Обычное пожелание.
Он прислушался к себе. Память подсказала, что Бридан видел долгий и болезненный сон — итог его блужданий по лесу. Ночью произошло нечто неправильное, чего не должно было случиться, но неожиданно Бридан обнаружил одну муть на месте воспоминаний.
— А ты Ланэ? — уточнил дознаватель, чтобы сменить тему.
— Так и есть. Сёстры зовут меня Ланэ.
Она смущённо поправила упавшую на лицо прядь волос. Густые пшеничные локоны шалью укрывали округлые плечи и струились по спине. Вчера их скрывала светлая косынка. Ланэ была противоположностью гостьи из ночного видения.
Госпожа…
Он нахмурился. Тягучий и выматывающий морок остался тенью на душе Бридана. То есть кое-что он всё-таки запомнил, но нетвёрдость собственной памяти смутила дознавателя. Никогда с ним не случалось подобных неприятностей. Он всегда знал, где провёл время и что делал.
А Ланэ…
Она показалась ему славной девушкой: хрупкая, с простоватым, милым лицом и широко распахнутыми карими глазами. От Ланэ веяло уютом и робкой нежностью. Таких женщин хочется обнимать и защищать от невзгод. Аж сердце защемило.
Бридан поднялся, свернул матрац и привалил к стене. С минуту наблюдал за хозяйкой дома. Как и обещала, Ланэ готовила завтрак, маленькие руки порхали над столом, дело спорилось. Бридан потёр щеку и обнаружил свежую щетину.
— Зеркало… В доме есть?
— Давно разбилось, — пожала плечами Ланэ.
— И осколка не осталось? — задумавшись, спросил Бридан.
Что-то царапнуло, зацепило неправильностью. Похожее чувство он испытал ночью в лесу при виде призрачной фигуры госпожи. Неужели в доме, где живут молодые женщины, совсем нет зеркал? Бридан ни за что в это не поверил бы!
— Ни кусочка! — подтвердила Ланэ.
Проявив настырность, Бридан самовольно заглянул в соседнюю комнату. Всё равно дверь была едва прикрыта. Кроме так необходимого ему зеркала, он хотел увидеть пресловутых «сестёр», но комната с несколькими деревянными лавками, покрытыми тряпьём, оказалась пуста. На одной из стен висела рама от зеркала. Как и сказала хозяйка: ни осколка, ни кусочка. Как и следа присутствия мужчин в доме.
«Как же они управляются?» — озадаченно подумал Данн, потёр переносицу.
Можно сказать, он носом чуял какой-то подвох. Нюх дознавателя не оставил Бридану выбора верить или не верить. Данн просто знал — в поселении не всё ладно или не всё так, как везде.
— Сёстры ушли украшать лентами древо, — сообщила Ланэ.
— Что за древо? — Бридан полез в сумку за бритвенным набором: уж воду он точно раздобудет. — Это же Брайдфол, верно? — догадался спросить дознаватель.