— Гляди в оба, — шепнул напарнику Шеп.
Он уже приготовился снова затыкать болтливого паренька, но подозрительная тишина позади заставила его без промедления метнуться в сторону и прыгнуть за здоровую металлическую плиту.
Шмяк!
Двустволка выплюнула из себя пучок дроби, что врезался глубоко в обсыпавшуюся плитку.
— Говенный трус!
Шеп с криком высунулся из-за угла и выстрелил в ответ.
Генри взвыл сквозь заткнутый ладонью рот. Дробь пробила ему брюхо, затерявшись где-то в кишках, и парень, разбрызгивая на пол кровь, выпустил наконец двустволку, после чего рухнул вниз. С жалобным мычанием он схватился за живот, пытаясь заткнуть рану, однако спустя мгновение вдруг затрясся и окончательно замолк, то ли грохнувшись в обморок, то ли сдохнув.
Темный силуэт позади него быстро присел, вытащил из тела нож и потянулся к двустволке, однако Шеп успел передернуть цевье и снова выстрелил.
Услышав звук перезарядки, разведчик тут же скрылся в темноте, и очередной выстрел угодил в молоко.
— Твою мать, твою мать… — испуганно промямлил Шеп. — Где этот гребаный дед? Какого хрена мы не можем грохнуть одного мозгляка?
Он снова выглянул. Дверь наружу слегка покачивалась, показывая, куда делся нападавший, и Шеп тут же в полуприседе перебежал к двери в зал и слегка приоткрыл ее дулом ружья.
Снова наступила тишина. Он услышал, как хрипит тихо Генри.
«Жив еще, кретин, — мелькнуло в голове. — Жив, но осталось недолго. С такими ранами не живут, нет. Хреново».
Шеп в нерешительности замер. Сердце в груди колотилось как никогда, и от нервов начинало подташнивать. Все произошло быстро, слишком быстро, и вот он уже остался один.
На старика надеяться не стоило. Не даром он дожил до своих лет в разваливающемся мире. При любой опасности он первым даст стрекача. Ну, либо его уже грохнули, и жалкий седой труп со спущенными штанами валяется где-нибудь за углом.
— Ну уж нет. Так просто меня не возьмешь, — продолжал он шептать самому себе, чтобы успокоиться. — Чтобы какой-то малец заставил меня трястись от страха? Я и не из такого дерьма выбирался!
Да, он пережил многое. Впрочем, никогда он не был один, и рядом всегда держал кого-нибудь, кем можно было прикрыться. Шеп придерживался этого правила еще до того, как начали подниматься Тени.
Кстати, о Тенях…
Шеп прислушался. Дыхание Генри оборвалось совершенно некстати, и мужчина поторопился вернуться обратно, чтобы глянуть, что происходило с телом его бывшего напарника.
— Вот скотина… Не мог продержаться еще немного?
Труп Генри лежал на прежнем месте. Кровь из него уже не шла, что говорило об остановившемся сердце, и реакция не заставила себя ждать.
Из трещин в полу донеслось едва различимое шипение. В свете выроненного фонаря из-под земли начали подниматься вверх тонкие струйки густого черного дыма, что неестественно принялся стекаться к еще теплому телу, подрагивая и изгибаясь словно жадные скрюченные пальцы самого Сатаны.
— Сука, — снова выругался Шеп.
Прицелившись, он выстрелил.
Башку в шапке разнесло в клочья как переспелый арбуз. Дым вздрогнул и тут же рассеялся, втянувшись обратно в трещины.
Теперь ему ничего не оставалось, кроме как отсюда выбираться, и мужчина, сгорбившись и втянув в плечи голову, пробежал мимо бездыханного трупа обратно к выходу.
«В конце концов, не может же он быть везде, верно?» — подумал он и аккуратно выглянул наружу.
Чисто. И немого на месте не было.
«Уже поднялся? Ну и хрен с ним, теперь не моя проблема».
Шеп глянул за спину и вернулся на кухню. Он беззвучно уселся в углу под стойкой и выставил перед собой дробовик, направив его в сторону задней двери. Позиция была не завидная, но так он хотя бы имел шанс отбиться, если кто-то сунется ближе. Кроме того, вряд ли кто-то сможет незаметно подобраться к нему со спины.