Макс раздраженно цокнул языком и отбросил стул.
— Давай сюда все оружие! — потребовал из темноты голос.
— Ага. Чтобы легче было меня прибить? — фыркнул он. — Скажи еще повеситься, чтобы ты патроны не тратил!
— А что, отличная идея! Веревку подкинуть?
— Пошел ты!
— Сам иди, гнида!
Перебросившись парой доброжелательных фраз, они снова замолчали. Повисла тишина, нарушаемая лишь тихой возней по хрустящим обломкам двух недоверчивых людей.
Где-то сбоку вдруг мелькнуло знакомое платьице.
Макс выглянул из-за угла и уставился на девочку. Та стояла у покачивающейся жестяной двери на кухню, продолжая баюкать на руках плюшевого зверя.
— Эй, девочка, — нехорошим тоном, за который пара внимательных полицейских немедленно скрутили бы его в кутузку, окликнул ее Макс. — Слышишь меня?
— Дура, свали на хрен отсюда! — почуяв неладное, взревел мужик.
Девочка посмотрела сначала в темноту, а потом заторможенно перевела взгляд на Макса.
Взгляд ему не понравился. Какой-то мертвый, стеклянный. Словно в глубине этих глаз не крылось ни капли здравого рассудка. Тем не менее, сейчас был не подходящий случай для размышлений.
Он торопливо снял с плеч рюкзак и вытащил пачку с пайком.
— Ты голодна? Хочешь есть?
— Только шаг сделай, я тебя на ремни пущу!
Разорвав пленку, он отломил небольшой кусок от сухой желтой печенюхи и поманил им девочку.
— На, держи, — продолжал он соблазнять ее едой. — Знаю, выглядит так себе, зато сладкая. Давно не пробовала ничего сладкого?
Девочка снова бросила взгляд в темноту. Ее застывшее будто маска лицо не выражало никаких эмоций, но было видно, что она сомневается. Стеклянные глаза в нерешительности метались между печеньем и мужчиной за стойкой.
— Вот, иди сюда, — Макс подполз чуть ближе к краю автомата. — Если тебе не нужно, я сам его съем. Жалко, конечно, но что поделать.
Он начал медленно подносить кусок прессованной субстанции к губам, и тут выдержка ребенка треснула как сухая ветка.
Девочка шумно сглотнула. Ее тонкая рука в голоде протянулась к печенью. Полупрозрачная бледная кожа в слабых лучах солнца, идущих из открытой двери, блеснула какими-то черно-синими пятнами, и она начала сначала с опаской, а потом быстрее подходить к автомату.
— Чтоб тебя, мелкая сучка!
Мужчина за стойкой гневно выругался. Он снова выставил вперед ружье и выстрелил, подняв очередной сноп осколков.
Он вполне мог задеть девочку. Она почти вплотную подошла к автомату и испуганно зажмурилась, когда осколки брызнули во все стороны, но Макс уже не обращал ни на что внимания.
Юноша резко выскочил из укрытия и в несколько прыжков преодолел разделявшее их расстояние.
Мужик в панике принялся перезаряжать ружье, однако в следующий миг в лицо ему с разбегу прилетела тяжелая подошва армейского ботинка, и он с криком рухнул на пол.
— Ну что, теперь поговорим? — спокойно сказал Макс и навел на него пистолет.
— Поговорим. А как же иначе.
Из-за двери на кухню раздался предупреждающий звук перезарядки.