Никогда?
Никогда.
Что… э-э… что я должна буду делать?
Он увидел, что ее рука слегка дрожит, и это ему не понравилось. Тебе просто придется еще немного изучить территорию. Тебе не обязательно оставаться запертой здесь, в библиотеке. Ты не принцесса, ожидающая прихода своего принца.
Ее щеки разгорелись.
Я этого и не ждала. Я просто… Мне нравятся библиотеки. В них обычно очень тихо, а сюда никто не заходит. Я могу пойти куда угодно?
Куда угодно. В сад, в бассейн, куда угодно.
Я не умею плавать, — сказала она.
Когда-нибудь я научу тебя. Он доел второй бутерброд и стал наблюдать за ней, погрузившись в раздумья. Как насчет школы?
А что?
Может, тебе принести учебники? Помочь тебе устроиться?
Я не хожу в школу.
Почему?
Папа забрал меня три года назад. Она показала на свой шрам. Мы уехали из города, и я больше не возвращалась.
****
Фейт понимала, что не должна удивляться тому, что не возвращается домой. Однажды ее отец слишком сильно надавит на нее, и он не сможет отговорить себя от этого дерьма. Калеб уставился на ее шрам. На его лице не было отвращения, как это бывало с другими людьми или даже с ее отцом. Он не мог смотреть на нее, когда это случилось.
Попадание под машину было отстойным, просто мега отстойным. Не помогло и то, что это был не несчастный случай. Нет! Ее отец задолжал, и, поскольку он не расплатился, ее сбили. Именно в тот момент, выйдя из больницы, она поняла, что для отца она ничего не значит.
Он ненавидел то, что с ней случилось, но часть ее была уверена, что это потому, что она испорчена. Он постоянно заставлял ее худеть, делать себя красивой. Делать то, что она ненавидела.
А этот шрам? спросил Калеб.
Это было дело, о котором отец не мог позаботиться.
Калеб поджал губы. Он был красивым мужчиной. Мрачный, страшный, но при этом сексуальный. Она посмотрела на его руки: рукава рубашки были закатаны, демонстрируя его покрытые чернилами руки. Они были толстыми, мускулистыми и без тени сомнения давали ей понять, что он может убить кого-нибудь голыми руками.
Ты собираешься меня убить? — спросила она.
Нет.
Почему нет?
Потому что я не убиваю маленьких девочек.
Я далеко не маленькая, и я не девочка.
Он пожал плечами. "Ты ничего не сделала, чтобы разозлить меня".
Это сделал мой отец.
О твоем отце позаботятся.
Она нахмурилась. Тогда зачем брать меня с собой? Она доела свой сэндвич, и он взял ее тарелку.