— Я старался.
Ирина обняла мужа, подставила губы для поцелуя.
— Я тебя очень люблю и понимаю, что за отношения всегда отвечают двое, но… сегодня я хочу поспать одна. Хочу подумать.
Поцеловав жену, Глеб кивнул.
— Я понимаю. Не буду тебе ничего больше рассказывать, но ни с Диной, ни с Леной у меня ничего не было. Ни с кем не было — ты меня зря ревнуешь!
— А Лена сказала Стасу, что было — и ребенок у нее не от мужа — они думают, что от тебя!
— Ни хрена себе! Вот, значит, в чем он меня обвинял, а я все никак понять не мог… Она попыталась меня соблазнить, но я не поддался.
— Ты хочешь за это медаль?
— Я хочу страстный секс в нашей комнатке в мансарде!
— Сегодня тебе придется развлекаться со своей резиновой подружкой!
— Я ее давно выбросил!
— Ничем не могу вам помочь! Спокойной ночи…
И чмокнув мужа в щечку, Ирина ушла в спальню…
46. Глеб
Иришка ушла, лег на диван, руки за голову заложил, прикрыл глаза и начал вспоминать…
Первый и последний загул…
Зачем пошел налево? Ведь только женился… Алка, сука, увидев нашу роскошную свадьбу, решила меня соблазнить и вернуть… Нет, надо раньше… С Алкой мы трахались почти год — секс был классный, но отношения (трахаться трахались, а вместе не спали — у нее работа, у меня работа, да и спать в одной кровати считал очень личным) не перерастали во что-то серьезное: подарочки, рестораны, бары, клубы за все платил, но не содержал. Алка предложила жить вместе, потом со временем пожениться, я задумался: девка красивая, секс классный, но отец отговорил: «Жить надо с той, с которой хорошо жить, а с той, без которой ты жить не можешь! Согласится она жить с тобой на твою зарплату?» и перестал давать мне денег. Зарплаты даже на мои расходы не хватало — клубы, рестораны, подарки закончились, через два месяца ни о каком сексе речь уже не шла, тем более о «жить вместе»… Алка разорвала со мной отношения, прокричав в след, что ей предложили выбор: стать совладелицей свадебного салона или остаться с ним — она выбрала салон и что без денег папаши я никому не сдался — дур таких не осталась любить нищеброда! к тому же я кобель, озабоченный эгоист и жадная сволочь. Меня это здорово задело: выбрала деньги, а не меня — ножом по сердцу полоснула!
— Меня что, правда, полюбить нельзя без твоих денег? — спрашиваю у отца, а сам начинаю понимать, что Алка права — я и кобель, и сволочь эгоистичная, только себя люблю и для себя стараюсь. — Может, мне жениться, чтобы всем доказать, что влюбился и меня полюбили…
— На зло бабке уши отморожу? Как потом с нелюбимой женой жить будешь? — засмеялся отец. — Погоди, сын, придет твое время — женишься по любви, и все тебе завидовать станут — так тебя жена любить будет.
— Где такую найдешь, чтобы нищеброда полюбила и замуж за него пошла — я без твоих денег и, правда, ноль!
— Погоди немного, все у тебя будет: и бизнес, и любящая жена, и детки…
Перед 8 Марта зашел в кабинет, отец стоит у стола, в телефоне что-то смотрит, подошел, через плечо заглянул и замер — девчонка, как девчонка, а глаза чистые, наивные — смотрит, как будто прямо в душу заглядывает и улыбается радостно, как любимому… аж дух перехватило.
— Это кто такая? — шепчу.
Отец вздрогнул, телефон убрал, повернулся, нахмурился.
— Возьми деньги в столе и вали! Эта девчонка не для тебя! Тебе нужны постарше, посерьезнее, с жизненным, сексуальным опытом… грудастые и без предрассудков. А эта… пусть растет, подальше от тебя.
— Почему? Я тоже хочу чистую и неопытную, чтобы любила меня без памяти…
— А дальше? Ну, влюбится она в тебя, голову от любви потеряет, отдастся тебе охламону, а ты ее на следующий день бросишь — к своим опытным поскачешь, а девчонке сердце разобьешь и веры в людей лишишь. Нет, не отдам я тебе ее на растерзание — похоти твоей на забаву. Бери деньги и забудь о ней!
— Я что влюбиться не могу?
— Нет! Как там в кино говорили: «У тебя не сердце, а насос для перекачивания крови!» Ты любишь только себя! Глеб, я тебя, как сына, прошу — оставь девочку в покое! Рано ей еще в такого незрелого, безответственного мужика влюбляться!
— Значит, так ты обо мне думаешь?! Незрелый, безответственный эгоист! Поэтому и денег мне на бизнес не даешь?