Не верь глазам своим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нееет, — слезливо заныла Ирина, — хочу уже нормального, глубокого, чтобы чувствовать весь твой…

— Не соблазняй! На бочок… ножки вниз.

Целуя жену в плечико, он стал осторожно брать ее, придерживая за бедра, не давая ей сгибать ноги… она стонала и капризничала, хватала его и подпихивала в себя, а он рычал на нее, ругаясь, и даже шлепнул по попке, чтобы она не провоцировала и не отвлекала… она все же согнула ноги, открываясь ему, и он не смог устоять, и отодвинулся от нее, и стал входить глубже, и она засмеялась, потому что победила его упрямство и осторожность… она знала, как завести его, поглаживая и слегка пожимая его бока, талию, бедра… движения его убыстрились, стали короткими, резкими, приближая обоих к быстрому завершению, и она уже стонала и двигалась в его жарком ритме, помогая себе пальцами взлететь вместе с ним на «гребень волны»…

68

Через неделю Тамара Леонидовна переехала к дочери, и дни беременности для обеих стали пролетать совсем незаметно.

После переезда к ним тещи, Глеб вздохнул спокойно и вплотную занялся своей фирмой. После пережитого (предательства друга, тюрьмы, ранения) он стал жестче, требовательнее, панибратские отношения больше не допускалось (особенно с женщинами), он перестал попадать в двусмысленные ситуации, очень волновавшие и задевавшие его жену.

Илья Семенович вместе с Диной сдали тест на отцовство, оформили документы на дочь. После официального отказа от ребенка, Илья Семенович выплатил Дине приличную сумму, и она исчезла из их жизни. Диану он забрал из больницы и поселил в гостевой домик с нянями и опытной медсестрой… В свой дом поселять «байстрючку» (по словам Инессы Сергеевны) Илья Семенович не захотел, хотя ежедневно навещал ребенка, справляясь о ее здоровье.

Ирина же через день старалась навещать «сестричку», Тамаре Леонидовне приходилось ездить с дочерью в дом своего бывшего любовника, который после официального развода заботился о «будущей мамочке» и сыночке с удвоенным энтузиазмом, что воспринималось по настроению: то в штыки и как назойливость, то благосклонно и даже разрешением «погладить животик». От всех дорогих «сюрпризиков» Тамара Леонидовна отказывалась — исключение составили только маленькие золотые иконки для нее и их ребенка. В один из дней бродя по дому в отсутствие хозяина, она заглянула в одну из гостевых спален и ахнула — комната была полностью готова к появлению сына… Это очень подкупило и на следующее предложение поселиться в огромном особняке, она не сказала решительного «нет», а просто неопределенно пожала плечами…

Девочка Дины была такая худенькая и «несчастненькая», что обе беременные женщины прониклись жалостью к ней и относились к Диане, если не с любовью, то с большой симпатией и сочувствием, постепенно привыкая к ее появлению в их общей семье.

Получив развод Илья Семенович делать предложение не спешил: не желал терять свободу, сомневался в принятии предложения, а главное, из-за боязни разочароваться в семейной жизни с избранницей — пока его все устраивало: он работал, наезжал, заботился, исполнял желания… все (и даже требование заниматься «осторожненьким сексом», во время которого ему позволено было наглаживать и нацеловывать животик с ребеночком, умиляться и извиняться, удовлетворять и удовлетворяться…). «Только необходимый для разрядки и получения удовольствий секс!» — категорично заявляла Тамара, решительно отвергая поползновения нежных обнимашек и поцелуйчиков Ильи, а его это вполне устраивало, и он старался видеться каждый день и проводить все больше времени вдвоем… втроем, но о совместном житье-бытье речи не заходило.

К восьми месяцам беременности Ирина и Глеб со Снежкой перебрались в город. Секс с наступлением тридцать второй недели у «парочки» не прекратился… Помня о признаниях мужа нехватки секса и прошлом «горьком опыте» предыдущей беременности, Ирина не собиралась оставлять Глеба без внимания и совсем уж без секса!

— Хочу! Хочу! Хочу! — рыдая и заливаясь слезами, кричала (!!!) она, топая ножкой и лихорадочно выдирая его рубашку из брюк. — Если ты откажешься заниматься со мной любовью, я уеду в коттедж, и ты меня до родов не увидишь! Ты обещал исполнять все мои желания! Обещал, обещал! А сам…

Новая волна рыданий повергла Глеба в шок — ничего себе, как ее клинит! — выбирай: либо «секс», либо «прощай, амиго»! Расставаться он не планировал, да и волновать жену не хотел и быстренько согласился на секс… «очень, очень осторожненький», даже не заметив, что жена устроила ему настоящую истерику.

Уже потом, обнимая свою «конфетку» и расслабленно гладя ее по спинке, безэмоционально выговаривал:

— Ты мне что… скандал закатила, требуя секса? — расплылся довольной улыбкой Глеб. — Мне приятно!

— А мне нет! — рассерженно фыркнула Ирина. — Это ты должен ко мне приставать, а не я к тебе!

— Ты, вообще то, ничего не должна получать!

— Ага! Щас! Я лучше знаю, что мне хочется, а желания беременной — это закон! А ты их не исполняешь!

— Я не исполняю? — возмутился Глеб. — Да я всю работу на неделе забросил и только и делаю, что домой катаюсь!

— Можешь не кататься! Я тебя об этом не просила!

— Как это?.. — и вдруг Глеб замер. — Подожди, провокаторша! Мы с тобой что, ссоримся?

— Мы с тобой выясняем отношения! — улыбнулась Ирина. — А теперь будем мириться…

И она набросилась на него, поцеловала в губы, потолкалась язычком в его зубы, просясь внутрь, Глеб улыбнулся, и зубы разжал… «жестокий тиран», не желающий ублажать женушку, сдался, уступил, и они полночи мирились, занимаясь «очень, очень осторожненьким сексом» к удовольствию обоих).

Снежка начала ходить в садик, чем очень порадовала родителей — в садике с детишками она выбегивалась на столько, что без напоминаний укладывалась в кроватку и на первых же строчках сказки засыпала.

Тамара осталась в загородном коттедже дочери и зятя (ремонт в ее квартире еще не закончился), чем не преминул воспользоваться Илья, оставаясь там с «ночевкой», не желая оставлять будущую мамочку одну без присмотра. Он мотался туда-сюда по Подмосковью, ничего не успевал, нервничал, но такая суматошная, «взрывоопасная» жизнь ему нравилась.

69. Эпилог

Ровно в срок Глеб отвез Ирину в роддом и несколько часов маялся неизвестностью (ни о каких «партнерских» родах Ирина слышать не хотела), а потом родился Сашенька… больше четырех килограмм. И Глеб, подхватив букет белых роз, поспешил в палату к жене — поздравить и посмотреть на сына.

После рождения сына, они снова погрузились в свою «скучную», семейную жизнь… с работой, заботой о детях, с бурным, долгим сексом в их мансарде. Иногда их семейная идиллия нарушается «неповиновением и несогласием» Ирины, пытающейся отстаивать свое мнение по «важным» вопросам (в том числе рабочим), но «тиран» быстро «подавляет бунт», наказывая неподчиняющихся, пока они не запросят пощады и не пойдут на мировое соглашение. Глеб уже не так категорично и болезненно относится к «размолвкам» в семье — с таким количеством детей постоянно возникают разногласия между родителями, но они всегда находят компромисс, только в дела фирмы он не разрешает жене вмешиваться, хотя она иногда и пытается. Ирина работает (сколько хочет) на фирме отца, но в курсе всех дел мужа, часто заезжает к нему в офис, и они вместе обедают. Они трепетно относятся друг к другу, стараются все выходные и праздники проводить вместе с детьми, но иногда отвозят детей родителям в загородный дом и сбегают ото всех на несколько дней, чтобы побыть только вдвоем…

Через четыре месяца у Тамары родился сын, и, не слушая возражений, Илья после выписки отвез семью в свой загородный особняк. Тамара настояла, чтобы Диана переселилась к ним в дом в соседнюю с сыном детскую, и они зажили одной семьей — у них были и сын, и дочка, очень похожие друг на друга и все считали из двойняшками (а родители не разубеждали)… Каждую неделю Тамара устраивает «разбор полетов» «неверному супругу», каждый месяц — скандал, раз в три месяца — разъезд с собиранием чемоданов и обвинениями, что он так и не женился на ней и выставлением «неверного мужа» из его же собственного особняка в городскую квартиру… где он расслабляется в тишине и покое денек другой (без грудастых и раскованных), выпивает пару рюмочек коньячка для снятия напряжения и спит по двенадцать часов… к вечеру следующего (или последующего) дня он «осознает свою вину», раскаивается, скучает и, накупив подарков и вкусняшек, едет мириться со «сварливой женушкой», названивая по телефону и обещая сделать ей все-таки официальное предложение, но забывая о своем обещании, лишь только видит любимую и детишек.

*****