Голая обезьяна. Людской зверинец. Основной инстинкт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во-вторых, это связано с сексом. Мы не можем позволить себе устанавливать бесчисленные социальные связи в результате интенсивных телесных контактов отнюдь не только из-за недостатка времени и энергии. Дело в том, что физическая близость между взрослыми людьми подразумевает сексуальные отношения, и почему, понять совсем нетрудно. Поскольку половой акт невозможен без физической близости, он стал в определенном смысле его синонимом. При коитусе даже самые большие «недотроги» должны вступать в телесный контакт с партнерами. При любых других обстоятельствах они могут уклоняться от такого контакта, но только не в этом случае. В Викторианскую эпоху некоторые ортодоксальные жены стремились максимально ограничить телесный контакт, надевая ночные рубашки с маленькой прорезью спереди, через которую муж вводил пенис во влагалище. Дело дошло до того, что в конце XIX столетия слово «близость» стало эвфемизмом для понятия «половой акт». Именно поэтому в XX веке взрослым людям, соприкасающимся физически как с представителями противоположного, так и своего пола, подчас было трудно избавиться от ощущения, что любой телесный контакт несет в себе сексуальный элемент.

Было бы неверно утверждать, что это абсолютно новая тенденция. Данная проблема существовала всегда, и близкие контакты между взрослыми людьми во все времена во избежание возникновения сексуального подтекста до определенного уровня ограничивались. Однако, судя по всему, в последние годы ситуация еще более усугубилась. Мы все реже бросаемся друг другу на шею от радости и все реже плачем в объятиях друг друга. Тем не менее наше базовое стремление к близким контактам сохранилось, и очень интересно наблюдать за тем, как мы решаем эту проблему в повседневной жизни за пределами лона семьи.

Собственно, решение заключается в формализации телесных контактов. Мы разделяем спонтанные близкие телесные контакты младенчества на фрагменты. Каждый фрагмент стилизуется и относится к определенной категории. Мы устанавливаем правила этикета (это слово позаимствовано из французского языка и буквально означает «установленный порядок поведения») и придерживаемся их. Технике объятия никого учить не надо. Как мы видели, это врожденное инстинктивное действие, свойственное всем приматам. Но объятие включает в себя множество элементов, и какой именно фрагмент, в какой строго стилизованной форме, в какой конкретной ситуации следует использовать, наш инстинкт не подсказывает. Животное может вести себя каким-то образом либо не вести себя никак, но человек может вести себя либо правильно, либо неправильно, и правила социального поведения довольно сложны. Однако это не означает, что нам запрещено изучать их в биологическом плане. Независимо от того, как они культурно обусловлены или каковы присущие им культурные расхождения, мы сможем лучше понять эти правила, если будем рассматривать их как элементы поведения приматов. Дело в том, что мы почти всегда имеем возможность отследить их биологическое происхождение.

Прежде чем мы приступим к изучению общей картины, позвольте привести один детальный пример, наглядно иллюстрирующий то, что я имею в виду. Речь пойдет о действии, которое не привлекало особого внимания в прошлом, а именно о похлопывании по спине. Вы можете подумать, что этот элемент поведения слишком тривиален и вообще не стоит внимания. Однако не следует пренебрегать ни одним, самым на первый взгляд незначительным жестом. Любое подергивание, почесывание, поглаживание и похлопывание способно изменить судьбу человека и даже нации. Если кто-то отчаянно нуждается в нежной ласке, а близкий человек отказывает ему в ней, это может разрушить их отношения. Если лидер одной страны не отвечает на улыбку лидера другой страны, это может стать причиной войны. Значит, было бы неразумно пренебрежительно относиться к простому похлопыванию по спине, ведь из этих мелких действий складывается эмоциональная жизнь всех представителей рода Homo sapiens, и не только.

У вас когда-нибудь были тесные личные отношения с шимпанзе? Тогда вам хорошо известно, что похлопывание по спине свойственно отнюдь не только человеку. Если обезьяна рада встрече с вами, она подходит, обнимает, прижимается теплыми влажными губами к вашей шее и затем начинает ритмично похлопывать вас ладонями по спине. Это странное ощущение, поскольку, с одной стороны, данное действие является очень человеческим, а с другой – оно слегка отличается от такового. Поцелуй не совсем похож на человеческий, я бы описал его как «прижатие открытого мягкого рта», а похлопывание легче и быстрее, причем выполняется обеими ладонями, ударяющими попеременно. Тем не менее объятие, поцелуй и похлопывание у обоих видов в принципе одинаковы, и передаваемые с их помощью социальные сигналы у человека и обезьяны, похоже, идентичны друг другу. Это дает нам основание сделать вывод, что похлопывание по спине является для человека инстинктивным действием.

В первой главе я уже говорил о вероятном происхождении цепляния руками как движения намерения, которое означает: «Я прицеплюсь к тебе в случае необходимости, но в данный момент нужды в этом нет. Расслабься, все хорошо». В младенчестве нас похлопывают по спине лишь в качестве дополнения к объятию, но впоследствии это дружеское действие может производиться само по себе, без всякого объятия. Алгоритм таков: рука вытягивается в сторону собеседника, друга, просто знакомого, и с его спиной вступает в контакт только ладонь. С этой перемены начинается процесс формализации. Если видеть лишь похлопывание по спине без объятия, догадаться о его истинном происхождении невозможно. В то же самое время происходит другая перемена: зона тела, по которой производится похлопывание, расширяется. Младенца похлопывают, как правило, исключительно по спине, но более взрослого ребенка – почти по всем частям тела: по плечам, рукам, щекам, макушке, затылку, животу, ягодицам, бедрам, коленям и ногам. Расширяется и смысловое содержание этого действия. Успокоительный сигнал «все хорошо» становится поздравительным сигналом «все очень хорошо» или «ты хорошо постарался». Поскольку мозг, который хорошо постарался, находится внутри черепной коробки, вполне естественно, что похлопывание по голове является типичным поощрительным действием. Оно настолько прочно ассоциируется с похвалой ребенка, что впоследствии от этого жеста приходится отказываться, поскольку среди взрослых людей он приобретает оттенок снисходительности.

При переходе от ситуации «взрослый похлопывает ребенка» к ситуации «взрослый похлопывает взрослого» происходят и другие перемены. Наряду с головой табу становятся иные зоны тела. Отношение к похлопыванию по спине, плечу и руке остается тем же, но похлопывание по тыльной стороне ладони, щеке, колену или бедру приобретает легкий сексуальный оттенок, а по ягодицам – сильный. Однако ситуация ситуации рознь, и из этого правила существуют исключения. Если женщина похлопывает по тыльной стороне ладони или по бедру другую женщину, никакого сексуального намека может не быть. Возможно также, в форме комического преувеличения, похлопывание почти по любой части тела, не считающееся оскорблением. Человек, выполняющий такое действие, произносит по этому поводу шутливое замечание и одновременно треплет своего визави по голове или по щеке, как бы говоря: «Ну, ну, приятель!» Тем самым он демонстрирует, что этот контакт носит не сексуальный, а иронично-покровительственный характер и его не следует принимать всерьез. Конечно, элемент фамильярности здесь присутствует, но он не имеет ничего общего с нарушением сексуального табу на прикосновение к определенным зонам тела определенным образом.

Дело усложняется тем, что из этого исключения существует одно интересное субисключение. Заключается оно в следующем. Взрослый человек (пусть это будет мужчина) хочет осуществить сексуальный телесный контакт с другим взрослым человеком (пусть это будет женщина). Он знает, что она отвергнет откровенный, неприкрытый контакт, поскольку это ей неприятно. Он знает, что она находит его сексуально непривлекательным, но желание прикоснуться к ней достаточно сильно, чтобы игнорировать ее негативные сигналы. Выход один – обратить все в шутку. Мужчина похлопывает женщину по колену и называет, например, смешной маленькой девчонкой. К несчастью для него, ему не удается скрыть свое вожделение, особенно те призывы, что посылает выражение его лица. Как правило, женщина разгадывает хитрость и реагирует соответствующим образом.

Наименьший сексуальный заряд среди подобных действий несет в себе похлопывание по спине. Оно сохранило свой изначальный смысл, и им обмениваются даже незнакомые люди в знак сочувствия или в качестве поздравления. Подобное происходит, к примеру, после автокатастрофы и в момент триумфа спортсмена. Когда участник дорожно-транспортного происшествия сидит в состоянии шока на обочине дороги, к нему подходит один из тех, кто помог ему выбраться из разбитого автомобиля, и задает бессмысленные вопросы вроде «Вы в порядке?», хотя совершенно очевидно, что он далеко не в порядке. Почти сразу человек осознает глупость того, о чем спросил, и прибегает к более эффективному средству утешения – телесному контакту. Наиболее вероятной формой такого контакта будет легкое похлопывание по спине. То же самое действие, только гораздо более энергичное, можно наблюдать при чествовании добившегося успеха спортсмена. Когда он, счастливый, возвращается со стадиона или со спортивной арены, болельщики, соревнуясь друг с другом, стараются как можно ближе подобраться к нему, чтобы похлопать по спине.

Мы уже прошли долгий путь от ситуации, когда мать нежно похлопывает свое крошечное дитя, но эта дорога еще не окончена, так как среди взрослых людей данное действие расширило диапазон своего применения даже за пределы тактильного контакта. Базовый тактильный сигнал в одном случае превратился в звуковой, а в другом – в визуальный. Аплодисменты, которыми благодарная публика награждает исполнителя, и махание рукой при встрече и расставании происходят от первичного жеста – похлопывания. Рассмотрим оба этих действия, вначале аплодисменты.

Меня давно удивляет широкое использование аплодисментов в качестве морального поощрения актера, музыканта и т. д. Резкие удары одной ладонью о другую представляются чуть ли не агрессивным действием, и такое же впечатление производят порождаемые ими звуки. Тем не менее для счастливого исполнителя эффект является противоположным. На протяжении столетий актеры жаждали видеть перед собой море аплодирующих рук.

Для того чтобы понять, в чем состоит притягательность аплодисментов, необходимо отыскать происхождение этого жеста в детстве. Исследования, проводимые с детьми в возрасте от шести до двенадцати месяцев, показывают, что хлопки в ладоши зачастую являются частью приветствия, адресуемого матери, когда та возвращается к ребенку после короткого отсутствия. Это действие может выполняться либо перед протягиванием рук в сторону матери, либо вместо него. Складывается впечатление, что малыш, увидев приближающуюся мать, хочет обнять ее и делает руками соответствующие движения. Но ее тело еще находится вне пределов досягаемости, и ладони младенца смыкаются в пустоте, хлопая друг о друга. На этой стадии хлопки производятся ладонями, а не запястьями, как у взрослых, когда они аплодируют.

Данное действие выполняли дети, матери которых их этому не учили. Другими словами, детские хлопки – это результат объятия пустоты вместо материнского тела. В таком случае ритмичные аплодисменты, производимые запястьями, могут рассматриваться как своего рода похлопывания, дополняющие объятие пустоты. Аплодируя исполнителю, мы как бы похлопываем его по спине на расстоянии, поскольку не можем все разом ринуться на сцену, чтобы действительно сделать это в знак одобрения. Попробуйте аплодировать, и вы заметите, что ударяете ладонями друг о друга с разной силой. Одна из них словно играет роль спины исполнителя, а другая энергично похлопывает по ней. На самом деле двигаются обе ладони, но одна значительно энергичнее, чем другая. У девяти человек из десяти правая ладонь, которая обращена вниз, похлопывает левую, раскрытую вверх, и виртуально являющуюся спиной.

Время от времени даже в мире взрослых можно наблюдать проявления связи между первичным объятием и аплодисментами. Когда первый советский космонавт, триумфально вернувшийся в Москву, стоял на трибуне мавзолея на Красной площади среди руководителей СССР, его приветствовали толпы людей, которые, проходя мимо, протягивали к нему руки и аплодировали. На кинопленке, где запечатлено это событие, отчетливо видно, как один человек, которого переполняют эмоции, периодически прерывает аплодисменты, чтобы обнять пустоту. Когда сила эмоций преодолевает подобным образом формализацию того или иного действия, мы имеем красноречивое доказательство его происхождения.

Россия демонстрирует нам еще одну интересную вариацию аплодисментов. В этой стране исполнители обычно аплодируют публике, а публика аплодирует им. Это вовсе не означает, как цинично полагают некоторые, будто русские артисты до такой степени страдают нарциссизмом, что аплодируют собственному мастерству. Они просто возвращают публике формализованное объятие. На Западе подобное не практикуется, хотя и здесь иногда можно увидеть широко распростертые руки исполнителя, ожидающего аплодисментов в конце выступления. Особенно часто к этому жесту прибегают цирковые артисты. В конце сложного номера они поворачиваются лицом к зрителям, принимают горделивую позу и широко разводят руки в стороны. Публика немедленно начинает аплодировать. Этот жест являет собой пример движения намерения. Распростертые руки готовы заключить зрителей в объятия, но не смыкаются в пустоте. Некоторые артисты кабаре, специализирующиеся на эмоциональных песнях, делают это во время выступления, стараясь пробудить у публики чувство сопереживания.

Хлопки ладонями иногда используются для вызова слуги, а в гареме они служили сигналом того, что пора привести танцовщиц. В таких случаях хлопки представляют собой не обычное быстрое, ритмичное, повторяющееся действие, а один или два сильных удара ладоней друг о друга. Это больше похоже на хлопки младенца, радующегося появлению матери. Послание тоже сходно. Ребенок призывает мать подойти ближе, и то же самое требуется от слуги.

Я уже говорил о том, что базовый тактильный сигнал расширился до звукового, который мы рассматриваем, и визуального в форме махания руками. Подобно хлопкам, махание обычно воспринимается как само собой разумеющееся, но и это действие тоже имеет некоторые неожиданные элементы и вполне достойно анализа.

Люди машут руками в знак приветствия или прощания, поскольку на расстоянии они так более заметны. Но дело не только в этом. Если вы понаблюдаете за теми, кому действительно очень нужно, чтобы их заметили, например, когда кто-то ловит такси или пытается привлечь внимание человека в толпе, который пока не видит его, то заметите, что они машут руками не в обычной, традиционной манере. Они поднимают одну руку вертикально вверх и покачивают ею из стороны в сторону движением от плеча. В еще более острой ситуации они поднимают обе руки и покачивают ими одновременно. Это действие максимально заметно на расстоянии. Люди не машут друг другу руками подобным образом, когда между ними есть зрительный контакт. Прощаясь с кем-то или приветствуя кого-то, кто уже находится в пределах видимости, мы обычно машем не всей поднятой рукой, а кистью и делаем это одним из трех способов. Первый предусматривает движение кисти вверх и вниз. Когда кисть поднята, ладонь направлена вперед, а когда опущена, вниз. И здесь опять прослеживается вездесущее похлопывание. Приветствующая рука вытягивается вперед, чтобы обнять и похлопать, но, как и в случае с аплодисментами, расстояние вынуждает нас выполнять действие в пустоте. Различие заключается в том, что как и при аплодировании, дистанционное действие объятия и похлопывания дополняется звуковым сигналом, а в данном случае – визуальным. Рука поднимается вверх вместо того, чтобы вытягиваться вперед, как это происходит при реальном объятии, поскольку так действие заметнее. Что касается всего остального, разница между данными жестами невелика.

Вторая форма махания рукой обнаруживает дальнейшее видоизменение в сторону визуальности. Кисть вместо того, чтобы подниматься и опускаться, покачивается из стороны в сторону, при этом ладонь обращена вперед. Скорость движения примерно такая же, но это действие отстоит на шаг дальше от первичного похлопывания. Знаменательно то, что данная форма махания чаще используется взрослыми, нежели детьми, которые предпочитают изначальную версию движения кисти вверх и вниз.

Третий тип махания рукой большинству западных читателей неизвестен. Сам я видел его только в Италии, но он также практикуется в Испании, Китае, Индии, Пакистане, Бирме, Малайзии, Нигерии, странах Восточной Африки и среди цыган. (Весьма любопытное географическое распределение, которому я пока не могу найти объяснение.) Это действие напоминает жест подзывания, но стоит лишь увидеть, как его выполняют при прощании, и все сразу становится ясно. Как и первая форма, это действие поднимания и опускания, но в данном случае направленная вверх ладонь располагается горизонтально (как у человека, просящего что-либо) и производит движения вверх, в сторону тела своего обладателя. И опять по происхождению это движение похлопывания: при реальном похлопывании по спине часто можно наблюдать, как кисть принимает это положение – пальцы направлены вверх вдоль спины, в то время как локоть обнимающей руки опущен.

О данном типе махания есть две специализированные версии. Это приветственные жесты папы римского и английской королевы. В обоих случаях по неизвестной причине движения выполняются не от плеча, как при максимально заметном махании, и не от запястья, как при обычном поглаживании-махании, а от локтя. Папа обычно использует обе руки одновременно. Он медленно и ритмично подносит направленные вверх ладони к себе, выполняя серию движений намерения объятия. Но не все так просто, как может показаться, ибо руки понтифика не сгибаются непосредственно к груди. Их движения направлены частично к его телу, частично вверх, словно он намеревается прижать толпу людей и к себе, и к небесам, где, как предполагается, все они в свое время окажутся.

Королева Британии тоже машет от локтя, но только одной рукой, и пальцы ее направлены вертикально вверх. Ладонь обращена к телу монаршей особы, что подчеркивает обнимающий характер действия, предплечье медленно и ритмично вращается, а акцент делается на внутренней части вращательного движения. Подобным образом королева в стилизованной манере обнимает своих подданных и утешает их в печалях, виртуально похлопывая по спине.

Как и в случае с аплодисментами, иногда можно наблюдать, как под напором эмоций обнажается истинная природа формального действия махания. Приведу весьма наглядный пример. В маленьком аэропорту, где я проводил наблюдения за поведением людей, есть балкон, с которого встречающие могут видеть, как только что прилетевшие пассажиры спускаются по трапу самолета и идут к посту таможенного контроля. Он находится прямо под балконом, и хотя вновь прибывшие не могут прикоснуться к встречающим, которые машут им сверху, они проходят вблизи от них, прежде чем скрыться в здании аэропорта. Таковы декорации, а действие разворачивается следующим образом. Когда двери самолета открываются и прилетевшие начинают спускаться по трапу, и они, и встречающие отыскивают друг друга глазами. Если вновь прибывший заметит встречающих прежде, чем те увидят его, или наоборот, он или они начинают энергично махать рукой от плеча в максимально заметной манере. Вот установился обоюдный зрительный контакт, и руками машут уже обе стороны. Какое-то время это продолжается, но путь до здания аэропорта неблизок, и в конце концов они обычно опускают руки. Радостные порывы ненадолго угасают (человеку, которого фотографируют, тоже трудно долго сохранять на лице улыбку), но людям не хочется казаться неприветливыми, поэтому у них неожиданно пробуждается интерес к другим объектам. Вновь прибывший изучает ландшафт летного поля или наклоняется, чтобы поднять сумку, непонятно как выскользнувшую из его руки. Встречающие обмениваются комментариями по поводу внешнего вида того, кого они ждут. Когда он подходит ближе и черты его лица легко различимы, обе стороны вновь начинают энергично махать руками и улыбаться, пока прилетевший не скроется в здании аэропорта. Спустя полчаса, когда пройден таможенный контроль и получен багаж, наступает пора первых телесных контактов – рукопожатий, объятий, похлопываний по спине, поцелуев.

Таков базовый сценарий. Разумеется, от него существует множество мелких отклонений, а в одном случае отклонение было впечатляющим и весьма красноречивым. Мужчина возвращался домой после длительного пребывания за границей. Стоило ему ступить на трап, как он и встречающие – члены его семьи – начали неистово махать друг другу руками. Подойдя к зданию аэропорта и увидев родных поближе, он счел, что в эмоциональном плане махания рукой недостаточно. Человек говорил слова любви, неслышимые близким, на глаза у него навернулись слезы, а руками он пытался выразить всю полноту обуревавших его чувств. В этот момент я увидел, что характер движений его рук претерпел определенные изменения. Обычное махание прекратилось, и на смену ему пришли движения, имитирующие похлопывание по спине. Теперь его рука была вытянута в сторону домочадцев, а не поднята вверх, что уменьшало ее визуально и делало менее заметной. Кисть повернулась в сторону и совершала энергичные быстрые поглаживающие движения в пустоте. Охватившие мужчину эмоции были столь сильны, что все вторичные условные видоизменения первичного действия объятия и поглаживания, которые помогают улучшить восприятие сигнала на расстоянии, делая его более отчетливо видимым, были отброшены под наплывом чувств, и на первый план вышло первичное поведение.

Эмоциональная глубина этой встречи подтверждалась тактильными приветственными контактами, последовавшими после того, как семья воссоединилась. Едва мужчина появился в зале, все 14 родственников принялись обнимать, тискать, целовать его и похлопывать по спине с таким энтузиазмом, что, когда страсти улеглись, он был в буквальном смысле слова эмоционально опустошен. Его лицо заливали слезы, а тело сотрясала крупная дрожь. В какой-то момент одна женщина, судя по всему его мать, не удовлетворившись объятиями, стала мять его щеки, словно это было тесто. Мужчина держал ее в объятиях и энергично похлопывал по спине. Однако после десятого страстного приветствия эмоциональный накал ситуации, похоже, начал сказываться на нем. Характер его движений при похлопывании существенно изменился. Условность снова была под наплывом чувств утрачена, и обнажилось происхождение формализованного действия. Если до этого махание рукой уступило место более ранней форме похлопывания пустоты, то на сей раз оно вернулось еще на один шаг ближе к своему первоначальному источнику. Похлопывание сменилось быстрыми повторяющимися действиями цепляния – последовательным сжиманием и разжиманием кисти. Это, вне всякого сомнения, было первоначальное движение намерения цепляния – то самое наследственное, от которого в результате специализации произошли остальные сигналы: тактильный – похлопывания, звуковой – аплодисментов и визуальный – махания. Это и есть пути преобразования так называемых тривиальных действий человеческих интимных отношений.

Рассматривая все направления развития этого контакта, я пытался показать, каким образом можно увидеть хорошо знакомые действия в новом свете. Потребность взрослых людей в телесных контактах друг с другом очень велика и носит базовый характер, но она, как правило, проявляется во фрагментированных, видоизмененных или закамуфлированных формах в знаках, жестах и сигналах, которыми мы обмениваемся в повседневной жизни. Очень часто истинный смысл действий скрыт от нас, и мы вынуждены отслеживать их происхождение, дабы понять, что они означают. В приведенных выше примерах действие первичного контакта зачастую осуществлялось на расстоянии, но существует множество способов, с помощью которых мы все же имеем возможность вступать в реальный телесный контакт друг с другом, и очень интересно наблюдать за тем, какие формы он принимает. При этом будет полезно ненадолго вернуться к первичному объятию. Сегодня нечасто можно увидеть, как взрослые люди обнимаются на публике, но время от времени такое случается, и имеет смысл изучить эти ситуации.

Полное объятие. Если мы понаблюдаем за различными ситуациями с полным объятием взрослых людей, очень скоро нам станет ясно, что они делятся на три разные категории. Самая распространенная, как и можно было ожидать, – тесный контакт между влюбленными. Сегодня на ее долю приходится около двух третей всех публичных объятий. Оставшаяся треть делится на две категории, которые можно назвать «воссоединение родственников» и «триумф спортсмена».

Молодые любовники обнимаются на публике не только при встрече и расставании, а вот у более зрелых супругов подобное наблюдается редко, за исключением случаев, когда один из них на время уезжает или возвращается после разлуки. В другие моменты публичные телесные контакты, если они вообще случаются, ограничиваются символическими прикосновениями.

Между взрослыми родственниками, такими как братья и сестры или родители и выросшие дети, полное объятие происходит еще реже. Оно характерно для драматических ситуаций, когда, например, кто-то избежал гибели во время природной катастрофы либо попал в заложники и был освобожден. В этом случае наверняка последует «воссоединение родственников», а может быть, человека будут обнимать даже близкие друзья обоего пола, которые обычно обмениваются с ним рукопожатиями или символическими поцелуями в щеку. Эмоциональный накал подобной ситуации таков, что страстное объятие между двумя мужчинами, двумя женщинами или состоящими в дружеских отношениях мужчиной и женщиной не считается нарушением сексуальных норм. При менее высоком эмоциональном фоне такие объятия могли бы выглядеть несколько странными, но при накале страстей о табу забывают. В моменты триумфа или супердраматических событий наши культурные нормы позволяют обниматься и целоваться даже двум взрослым мужчинам. Но если бы они при менее напряженных обстоятельствах осуществили всего лишь фрагмент полного объятия – взялись за руки или прижались щеками друг к другу, то неизбежно произвели бы впечатление гомосексуальной пары.

Это различие существенно и требует объяснения. Оно демонстрирует, каким образом базовые телесные контакты фрагментируются и формализуются. Начнем с того, что полное объятие естественно между кем-то из родителей и ребенком и, следовательно, между родителем и повзрослевшим ребенком, хотя последнее происходит реже. Среди взрослых оно обычно для любовников и партнеров. В других случаях взрослые, испытывающие по той или иной причине потребность обнять друг друга, должны каким-то образом продемонстрировать отсутствие в своем контакте сексуального элемента. Для этого они используют какой-нибудь формализованный фрагмент полного объятия, который, по общему признанию, не имеет эротической подоплеки. Например, один мужчина может обнять другого за плечо, не подвергаясь риску быть заподозренным в гомосексуальных наклонностях как партнером по контакту, так и окружающими. Однако, если бы он осуществил другой фрагмент, скажем, поцеловал мужчину в ухо, это немедленно вызвало бы ассоциации такого рода.