«Если очнёшься раньше времени, помни главное: не верь никому. И постарайся не сдохнуть, как остальные.»
— Пф-ф-ф-ф-ф… — Разочарованный выдох раздался у меня над самым ухом. Я не заметил, как Таисья вдруг оказалась у меня за спиной. — Это я и так знала!
Смяв бумажку, я бросил её в карман с таблетками. Совет, тем не менее, правильный… Ещё бы знать, к чему он относится… К этим кровавым весёлым стартам? Или к тому, что опричник говорил про мою новую жизнь?
— Чего опять замялся? — Девчонка вдруг щёлкнула зубами уже возле другого моего уха. — А?
— Хочу задать вопрос, который может показаться тупым…
— Да ладно! Давай, спрашивай! — Она вдруг положила подбородок мне на плечо и лукаво скосила взгляд. За спиной я почувствовал мягкое прикосновение ткани своей футболки. И того, что было под ней…
— Кхм… А у тебя вообще есть план победы?
— У Волковых всегда есть план победы! — Коготки легонько укололи меня под рёбра с двух сторон, вынудив обернуться. И Таисья тут же отскочила от меня назад. — Но это не значит, что я буду им с тобой делиться!
— А говоришь — секретничать не принято… — Я тут же пожалел о сказанном, вспомнив о записке.
— А что если мой план сработает, только если ты о нём не знаешь? — Золотистые глаза чуть заметно светились, пока девчонка продолжала медленно пятиться от меня обратно в темноту коридора, мягко переставляя спортивные ножки.
Это типа как с тумировской краской? Если бы старик знал, зачем она нужна нам с мелким на самом деле, такой бы кипиш поднял… Стыдно перед ним, конечно… Ну ничего. Выберусь отсюда — подарю ему эти боты. Ему как раз в пору будут.
Подняв взгляд от трофейных ботинок, я открыл рот, чтобы всё-таки попытаться узнать хоть какие-то подробности плана этой непобедимой девчонки. Но теперь в темноте не было видно даже золотистого отблеска.
— Эм-м… Таисья? Ты где?
Слева!
Если хочешь выжить в трущобах — нужно иметь глаза на затылке. И по бокам тоже. Поэтому периферийное зрение предупредило меня раньше, чем мозг.
Но, рефлекторно задрав руку с перчаткой, я не успел нырнуть вниз от размашистого удара широкого клинка. И он лязгнул по ножам, выбив из них сноп искр. Второй взмах последовал в ту же секунду…
— Р-Р-А-В!!! — Серая тень метнулась из темноты на того, кто готовился уже в третий раз рубануть своим тесаком мне по шее. И, прокатившись вместе с жертвой к освещённой стене, клубок из двух тел захлопнул дверь в палату. Обгоревший урода при этом снова трахнуло по башке и заперло внутри.
Теперь я мог только слышать то, что происходило рядом со мной. Видеть сцены борьбы можно было лишь во время коротких вспышек гудящей лампы:
— Шпонк…
И белый свет выхватил из темноты волчью пасть, смявшую старую хоккейную маску на пухлом лице противника. А он уже снова размахнулся своим тесаком…
— Р-р-ы!
— Уф…
— Шпонк!
В новой вспышке чудовище, одетое в мою футболку, уже вцепилось зубами в толстое запястье. Тесак почти выпал из бледной пухлой пятерни. А все десять когтей Таисьи немедленно вонзились под рёбра противника.
— Кр-р-а-к!
— Уф-ф…
Когда свет снова погас, когти, похоже, быстро выскочили наружу. Судя по звукам — не только разорвав грязную спецовку, в которую был одет бледный «хоккеист», но и выломав у него пару рёбер.
— Шпонк…
Натужно сопя, лысый увалень ухватил волчицу за шею. И теперь изо всех сил душил её, зажав в локтевом сгибе. Совершенно не обращая внимания на то, что от другой его руки осталась лишь неровная культя, он лишь вытаращил налитые кровью глаза сквозь прорези помятой маски:
— Х-хэ-э-э-к…