— Передай сообщение ребятам. Позвони Джесси. Я справлюсь с этим, брат.
Я бросаю взгляд на нее и пристегиваюсь, глубокий рокот ее двигателя оживает под нами.
— Разве Себ никогда не рассказывал тебе о той ночи, когда я села за руль Ferrari Тео?
Прежде чем у меня появляется шанс ответить или даже вспомнить ночь, о которой идет речь, меня швыряет в пассажирскую дверь, когда она разворачивает машину и мчится вниз по улице.
— Господи, черт возьми, Стелла, — рявкаю я, боль разливается по всему телу.
— Упс. Ты сказал, что хочешь действовать быстро. — Ухмылка, которой она одаривает меня, обещает сплошные неприятности, и в любой другой день она озарила бы меня гордостью, зная, что она моя сестра. Но прямо сейчас я ничего не чувствую. Ничего, кроме отчаяния и безотчетного страха.
Вытаскивая телефон из кармана, я обнаруживаю, что экран разбит на миллион кусочков. Он светится за стеклом, но я едва могу его прочесть.
— Черт, — рявкаю я.
— Используй мой. Он у меня в заднем кармане.
Стелла поднимается с сиденья, позволяя мне достать его.
Я подношу его к ее лицу, чтобы он разблокировался, прежде чем погрузиться в ее сообщения и найти наш групповой чат.
Стелла: Букмекеры и квартира рухнули. Кто-то должен найти Джесси СЕЙЧАС.
Каким-то гребаным чудом точки тут же начинают прыгать, и я вздыхаю с облегчением, что, хотя бы один из них, блядь, жив прямо сейчас.
Тео: Мы этим занимаемся. Где Тоби?
Стелла: Это я. Стелла за рулем.
Нико: Джоди в порядке?
Мое сердце снова подскакивает к горлу, когда воспоминание о том, как она потеряла сознание у меня на руках, возвращается ко мне.
Стелла: Я не знаю. Они все еще пытаются вызволить Сару. Это чертовски плохо.
Я зажмуриваю глаза, пытаясь изгнать из головы образ того, как вокруг них рушится здание.
Тео: Мы будем там, как только сможем.
Телефон дрожит в моей руке, когда на меня обрушивается миллион вопросов, которые мне нужно им задать. Тео и Нико дышат, но как насчет Алекса и Себа? Они где-нибудь чертовски близки к победе в этой войне?
— Все в порядке? — Спрашивает Стелла, задняя часть машины разворачивается, когда она на леденящей кровь скорости вписывается в поворот, как гребаный профессионал.
Подавляя беспокойство, я добавляю немного позитива в свой тон.
— Да. Они собираются встретиться с нами в больнице.
— Джесси?
— Они этим занимаются.
Откидывая голову назад, я делаю долгий вдох и крепко зажмуриваю глаза. Каждый гребаный дюйм моего тела болит, но мне все равно. Я с радостью приму худшее, намного, блядь, хуже, если это будет означать, что Джоди выйдет из этого целой и невредимой.
Стелла делает еще один неожиданный оборот, который заставляет меня обратить внимание еще раз. Кровь, покрывающая мои руки и грудь, бросается в глаза, и мое сердце сжимается при виде этого.
Пожалуйста, пусть вся она будет моей.
Все было слишком размыто, когда я вытаскивал ее из того здания. Я понятия не имею, пострадала ли она — у меня не было времени смотреть. Я просто знал, что мне нужно освободить ее, пока дерьмо не стало еще хуже.