Закон джунглей. Книга 4 (СИ): читать начало книги онлайн

Глава 6

Жизнь угасла в глазах пленника, и я с отвращением отпихнул его прочь. Сектанты… Само название уже говорило о том, что это нечто грязное и неприятное, но, когда наш пленник выложил всё, что знал, на душе стало так гадко, что я даже не пытался сдерживать Вилею, воткнувшую кинжал в висок этого гнилого во всех смыслах даоса.

До сего момента мне не приходилось сталкиваться с сектантами, да и наставник Герлон рассказывал о них весьма нехотя. Если уйти от всей грязи, то это была организованная группа людей, возглавляемая неким лидером где-то во внутренних поясах. Назывался он Бог. Именно так, с большой буквы, максимально пафосно и его личность, что естественно, была известна лишь ограниченному числу людей или демонов. Да, среди сектантов были как люди, так и демоны, а Бог мог находиться что в нашем, что в соседнем мире. В каждом из поясов-кругов у сектантского Бога имелись свои Повелители, у тех, соответственно, Наместники, отвечающие за более мелкие районы. Слишком много завуалированных титулов, использующихся в качестве имён. Секта отрицала главенство Императора людей или Короля демонов, считая, что только их Бог истинный повелитель обоих миров, дарующий своим последователям возможность проходить все преграды возвышения без лишних проблем. Вот только без грязи относиться к сектам было тяжело — для того, чтобы развиваться, они шли по пути крови. Чем проще — тем эффективней и качественней.

Сект в нашем мире было несколько. Та, с которой мы столкнулись, называлась Керанси и один из Наместников первого пояса должен в скором времени явиться сюда, чтобы зарядиться энергией и начать процесс перехода на этап воина. Для этой цели со всего первого пояса сюда свозят «пищу». Конкретно этот Наместник любит молоденькое «мясо», так что ему готовят детей. Сегодня привезли уже вторую, финальную партию. Тридцать измученных детей уже находились в пещерах. То, что я принял как площадку, на самом деле являлось входом в сеть пещер под горой. Увидеть которую духовным зрением было невозможно. Вход в пещеры был свободным — основной упор делался на скрытность, а не на защиту. Защитную формацию, через которую я не мог увидеть тайное логово секты Керанси, устанавливал лично Повелитель. Даос огромной силы и мощи, способный раздавить безумных искателей… Вилее пришлось вмешаться и направить поток сознания пленника в нужное русло. Всего в пещерах должно находиться около двадцати сектантов. Основная масса секты живёт в деревне у подножья горы, куда, собственно, повозки и направлялись. Сколько сектантов в деревне, пленник точно сказать не мог. Там были не только члены секты, но и их семьи. Жёны, родители. Все прекрасно осознавали, чем занимаются их кормильцы, но ничего не предпринимали. Друг друга сектанты опознавали по тайному жесту и Вилее пришлось основательно поработать с пленником, прежде чем он нам его показал. Каждому из сектантов на запястье ставилось особое клеймо, невидимое обычным зрением. Его могли видеть только высшие иерархи секты, используя особую технику. У нашего пленника такое клеймо тоже имелось, но сколько я не рассматривал его духовным зрением, увидеть не получалось. Даже через касание лекаря. Пленник не знал ни одного имени — он находился в самом низу иерархии секты, что и позволило Вилее привести приговор в исполнение.

Сомнений в том, что делать дальше, не было. В деревню двигать нельзя — у нас нет права спугнуть Наместника. Значит, для начала следует зачистить пещеры и освободить детей. Остался вопрос с тем, что делать с тремя повозками, трупами и лошадьми. Отпускать животных нельзя — они вернутся в деревню и там начнётся волнение. Оно мне сейчас не нужно. Сжигать трупы тоже не следовало — поднимется дым, что привлечёт к себе лишнее внимание и, как следствие, волнение в деревне. Как ни крути, единственный вариант — разворачиваться и везти повозки к пещерам, спрятав их под защитной формацией. Закинув трупы в повозки, я с трудом развернул их на узкой дороге и, привязав последовательно одна к другой, сел на головную, медленно двинув вверх по дороге. Управлять живым транспортом оказалось на порядок сложнее, чем Манюней. Лошади двигались в гору нехотя, постоянно сопротивлялись, пугались, поворачивали не туда, задние постоянно тормозили, не желая двигаться обратно. Да и вонь, что исходила от нас с Вилеей и трупов, не добавляла животным спокойствия. Пришлось даже спрыгивать с повозки, брать лошади под уздцы и тащить её за собой. Так дело пошло куда веселее — я был на порядок сильнее обычного животного.

Когда мы, наконец, добрались до площадки, нас уже встречали. Трое хмурых мужиков в обычной крестьянской одежде держали в руках копья, очень похожие на самодельные цян. По сути, это были широкие лезвия, прикрученные к длинной палке, а не цян, но даже такие копья были весьма грозным оружием против обладателей обычного цзянь.

— Кто такие? — спросил один из встречающих и на этом наши переговоры закончились. Вилея не стала ждать, когда сектанты увидят трупы и принялась действовать. Я успел только духовный доспех на неё повесить, после чего вихрь из крутящейся стали влетел в толпу сектантов. Трое бойцов были медными учениками, так что противопоставить хоть что-то моей Вилее они не могли. Не помогли даже копья — в ближнем бою от них не было никакого смысла. В нос ударила новая волна смрада — кровавые сгустки убитых обретали свободу и выходили прямо через кожу, порождая чудовищную волну зловония. Вилея резко опустила цзянь, смахивая остатки крови и посмотрела на меня. Взгляд демона не предвещал ничего хорошего тем, кто скрывался в пещерах и останавливать свою девушку я не собирался.

— Иди. Я рядом, — кивнул я, даже не думая мешать Вилее насаждать добро. Моя девушка сделала несколько шагов и исчезла под защитной формацией. На душе сразу заскребли кошки — вдруг пленник обманул и сейчас Вилея валяется возле границы формации и страдает? Схватив один из трупов, что точно вышел из-под защитного купола, я последовал за демоном. Пространство на мгновение поплыло, превращаясь в довольно чистую, лишённую камней и рытвин площадку. Вилея уже добралась до стены, где находился вход в пещеру, а на площадке валялось двое сектантов. Разъярённому демону не требовалось даже сопряжение, чтобы разобраться с засевшими в пещерах тварями, однако, в отличие от своей спутницы, у меня были определённые проблемы в работе с оружием. К примеру, против цян с мечом я не выйду — мне известны свои пределы. Использовав несколько шагов, я догнал Вилею, но оставался в нескольких метрах позади. Духовное зрение в пещерах оказалось ненамного полезней, чем обычное, так что рассчитывать нам приходилось только на свою силу, неожиданность и предчувствие. Оно, к слову, позволяло практически достоверно определить, куда нужно сворачивать — туда, где возникало лёгкое жжение.

Это был не бой — избиение. Среди сектантов не было ни одного серебряного ученика. Мало того, многие падали на колени, умоляя сохранить им жизнь. Глупцы. Судя по кровавому сгустку в груди каждого, невинных в пещерах не было. Единственное достойное сопротивление Вилее оказал сектант из пещеры с пленниками. Огромный детина в окровавленной накидке мясника ловко орудовал цепью с колючим шаром на конце, не позволяя Вилее приблизиться. В коридорах таким оружием работать было невозможно, но здесь, в его логове, места было более чем достаточно. Я не стал рисковать здоровьем своего девушки и просто использовал под ногами верзилы взрыв силы. Не помог даже духовный доспех — в отличие от физической силы, моя духовная была выше всех местных сектантов вместе взятых. Туша рухнула на пол, истошно вереща от боли — нижней части у него больше не было. Вилея махнула цзянь, смахивая кровь и вернула его в ножны. Добивать этого урода она не желала — сам сдохнет. Сектантов оказалось чуть больше, чем рассказывал пленник. Да и про палача он ничего не говорил. Видимо, надеялся, что мы сунемся к нему и нас прикончат. Ведь эта мразь столько крови в себе имела, что по силе равнялась золотому ученику. Сойдись с ним Вилея в честном поединке, я бы не стал гарантированно утверждать, что моя девушка смогла бы победить. Но кто станет сражаться с сектантами честно? Полагаю, даже Небо было на моей стороне, раз верзила не сходил со своего места, чем только сделал себе хуже.

Больше идущих путём крови в пещере не было. Пленников мы нашли здесь же — в пещере палача. Как и алтарь для жертвоприношений. Судя по тому, как выглядел этот камень, им пользовались несколько сотен лет. От алтаря исходила неприятная кровавая аура, чем-то похожая на ту, что возникла вокруг нашего первого противника. Приближаться к такой было опасно, о чём покалывание между лопаток и говорило. Что неприятно — для моего духовного зрения алтарь был непроницаем. Просто чёрная пустота, как даосы этапа мастер и выше. Таранный удар, исчезнувший в красной ауре алтаря, только подтвердил неприятную догадку — перед нами находился один из даров Бога секты своим чадам. Алтарь, питающий их силой и забирающий её у жертв. Уничтожить такой мы не могли, однако и оставлять сектантам права не имели. На всякий случай я метнул в алтарь одно из копий, что поднял с убитых. Металлический наконечник разлетелся мелкими осколками, словно был сделан из стекла, а на самом алтаре не осталось даже царапины.

Пришлось изобретать. Я достал из пространственной аномалии пластину древних, что когда-то скрывала кость. Металл легко резался и даже гнулся руками, так что Вилее не составило труда отрезать большой кусок от пластины и сделать из него некое подобие ящика. Без крышки, с просвечивающимися углами, но даже этого было достаточно, чтобы рискнуть и натянуть на алтарь пространственную аномалию. Творение Бога секты Керанси исчезло из этого мира, отправившись в аномалию, но не на землю, а чётко в изготовленный Вилеей ящик, что мы разместили у самой границы доступной нам зоны. Практически впритык к чёрному ничто, окутывающее нашу аномалию. Сверху я накрыл неприятный артефакт остатками пластины и какое-то время моя проекция стояла рядом с алтарём. Требовалось выяснить, будет ли эта зараза влиять на нашу аномалию и, если такое случится, спихнуть её в чёрную изнанку. Пусть витает где-то в безвременье. Делать этого не хотелось — я не понимал природы тьмы и не знал, что произойдёт с привязанными артефактами. Алтарь определённо был артефактом и, раз он не мерцал, был привязан к Повелителю первого пояса. Или вообще к самому Богу секты. Вдруг, если я кину его в тьму, то артефакт вернётся к своему создателю и его вновь будут использовать для грязных дел? Нет, так рисковать нельзя. Я знал, как поступлю с этим предметом — отдам человеку, кто гарантированно сможет уничтожить такую заразу. И нет — это не наставник Герлон, хотя ему я тоже продемонстрирую нашу находку.

Панели древних справились со своей задачей — красная аура не выходила за пределы самодельного ящика. В реальном мире даже дышать легче стало. Казалось, что алтарь поглощал всю силу, хотя никаких изменений в движении энергии я не видел. Пока возился с алтарём, Вилея занималась детьми — большая их часть выглядела ужасно. У некоторых не было сил даже на то, чтобы пить — они и дышали с великим трудом. У нас было чуть больше двадцати свитков лечения и сегодня они ушли все без остатка. Единственное — мне пришлось вмешаться, помогая определить самых пострадавших. Тех, внутренние органы которых уже начали отказывать. Дети были настолько замученными, что даже пугаться уже не могли. Они безучастно смотрели на то, что мы делаем и только парочка, судя по всему, вступивших на путь возвышения, пыталась нам помогать. Две девочки, которым не было ещё и десяти, шатались, спотыкались, но стойко отказывались от лечения, показывая на других. Пришлось даже использовать касание лекаря. Особой пользы оно не приносило, но мелкие царапины и общее состояние улучшало. Спустя пару часов пещера оказалась заполнена шестью десятками измученных, истощённых, но живых и местами даже здоровых ребятишек. Вилея достала всю нашу еду и воду — на такую ораву наши запасы не были рассчитаны. Самому старшему было двенадцать, младшему шесть. Они начали наперебой нам что-то объяснять, но большая часть смысла от меня ускользала. Названия деревень, городов, людей — всё это угрожало смешаться в моём сознании. Потом, конечно, разберусь, перебирая эпизод в памяти, но до этого момента ещё дожить нужно. Помогли те самые две девочки — они явно были из каких-то родов. Шикнув на малышню, они спокойно и весьма доходчиво объяснили, что происходит. Оказывается, в пещере были собраны дети со всего юго-востока первого пояса. Сами девочки, Шумила и Турала, входили в род Хима дома Сот. Не самый большой род, но весьма известный — семья девочек занималась поставками древесины, обеспечивая не только дом Сот, но и другие дома клана Феникс. Шумилу и Туралу похитили почти месяц назад и всё это время держали здесь, изредка позволяя мыться. Практически все, кого схватили вместе с ними, были убиты — как только кто-то терял сознание от измождения, его клали на алтарь. Девочки делись едой, водой, всеми крохами, что им доставались, но толку от этого не было. Это им, кандидатам бронзового ранга, было легко справляться с голодом. Обычным детям такое было не под силу.

— Я слышала, что через четыре дня планируется большое мероприятие, — закончила Шумила свой рассказ. — Даже наши клетки отмыли, а палач ходил злой, как волк — ему запретили нас трогать.

Мы с Вилеей переглянулись. Большое мероприятие означало только одно — сюда нагрянет Координатор, дабы начать работу над ядром энергии. Вместе с ним прибудут другие сектанты. Лично я не верил, что Координатор явится в одиночку. Он золотой ученик, усиленный путём крови. Наверняка обладает кучей незнакомых нам техник. Сражение с ним будет достойным, опасным, вот только у нас на плечах неожиданно повисли шесть десятков измождённых детишек. Если мы проиграем — их убьют. Не здесь, так на другом алтаре. Я с лёгкостью готов рисковать своей жизнью, может даже Вилеи, но Небо никогда не простит, если я буду рисковать ещё и этой огромной толпой.

— Кто-нибудь из вас видел карту первого пояса или местных земель? — с надеждой спросил я, но обе девочки покачали головами. Остальных даже спрашивать было бессмысленно. Пленник, которого мы активно допрашивали, тоже не был силён в картах — мог назвать деревни, небольшие города, куда заезжал, но сколько до них километров понятия не имел. Двое суток на повозке, четыре дня не спеша, отъехал и приехал — такие меры расстояния мало мне о чём говорили.

— Зандр, я останусь здесь, ты увози детей.

— Никто здесь не останется. Всем внимание! Мы вас вывезем отсюда, но повозок всего три, так что придётся потесниться, а кому-то и вовсе пройтись пешком. Кто умеет управлять повозками с лошадьми? Поднять руку!

Оба двенадцатилетних парня и одна девочка помельче нерешительно подняли руку.

— Шумила — мне нужна обгорелая деревяшка. Турала — выводи всех из пещеры. Вилея — помоги слабым. Я пройдусь по пещере, посмотрю, что здесь может нам помочь в путешествии. Всё, вперёд! У нас осталось всего четыре дня, чтобы сбежать с этой горы!

Как же приятно, когда есть кто-то, кто берёт на себя всё самое неприятное — возиться с детьми сейчас мне не хотелось. Когда мы бегали по пещерам, выискивая сектантов, духовное зрение показало несколько интересных мест. Видимо, куда сектанты стаскивали всё своё добро. Небо не простит, если я оставлю всё это идущим путём крови. Пока Вилея с девчонками выводила детей наружу, я основательно пополнил запасы духовных камней этапа ученик бронзового ранга, а также оружием первого пояса. Сгребал всё, что плохо лежало — верёвки, пустые ящики, даже несколько пустых бочек. Пригодятся, чтобы набрать в них воду. Шумила притащила обгорелую деревяшку и, вернувшись туда, где когда-то стоял алтарь, я принялся выводить сообщение на его месте:

Отведу детей и вернусь вас всех убивать. Никуда не уходите. Искатель Зандр.

Вначале просто хотел пожелать тварям, что сюда явятся, сдохнуть. Потом написать своё имя, чтобы они точно понимали, кто всё это натворил и сами начали меня искать, чтобы облегчить мне задачу, но в итоге решил оставить такое сообщение. Искатели всегда выполняют данное ими слово, так что меня точно будут здесь ждать. Вот только я не сказал, что сразу вернусь. То, что вернусь — определённо, на Манюне сюда добраться проблем не составит, но сделаю это не сразу. Вначале мы с Вилеей откроем себе ядро энергии, изучим несколько защитных и атакующих техник этапа воин, после чего, заручившись поддержкой Безымянного, которому я планировал отдать алтарь сектантов, вернёмся сюда карать и насаждать добро. Но рассказывать всё это сектантам я не собирался — пусть ждут. Меньше по первому поясу бегать будут.

— Все не влезут, — Вилея переживала, что дети не умещаются на повозках. Если же разместить по двадцать на каждой, лошади не вывезут. Спуск слишком крутой, могут не удержат и свалиться.

— Мы справимся, искатели, — Шумила вновь продемонстрировала свою породу. — Все, кто может ходить — прыгайте на землю! Пойдём пешком. На повозках остаются только малыши и слабые! Турала — на тебе первая повозка, проследи, чтобы никто не обманывал.

— Да, госпожа, — вырвалось у девочки. Шумила посмотрела на подругу и той и след простыл. Вот только всё, что было нужно, мы уже услышали. Будем на это реагировать? Нет! Она просто Шумила из рода Хима. То, что она потенциальная дочь главы рода, на наше отношение к ней никоим образом не скажется. Мы судим по поступкам, а не рождению. И поступки у Шумилы правильные.

— Нужны ещё повозки, — я посмотрел на Вилею и кивнул в сторону деревни. — Не нужно, чтобы дети видели твой гнев. Да и крови они уже видели достаточно. Невинных там нет, только одна просьба — не ешь их. Не стоят они того.

Девушка кивнула и, не говоря больше ни слова, сорвалась с места. Кто-то из детей увидел убегающего искателя и собрался реветь, что их оставили на произвол судьбы, но Шумила вновь успокоила ситуацию. Она даже не испугалась, когда я неожиданно для всех рванул в сторону утёса и, забравшись наверх, бережно сорвал эдельвейс и поместил его в пространственную аномалию. Проекция Вилеи только улыбнулась, увидев мои действия. Война войной, но красоту нужно беречь. Девушка даже попыталась меня поцеловать, но внутри инвентаря взаимодействовать мы не могли. Только разговаривать.

Вернувшись ко всем, я нашёл десять воткнутых в землю флагов. Формацию делал даос этапа владыка — слишком много условий, слишком много составных частей. Пробовать разрушать такое бессмысленно. Дотронуться руками не позволяла резь между лопаток, а поместить флаги в аномалию не получалось. Видимо, чтобы это сделать, требовалось одновременно разместить все десять частей, но расширить так свой инвентарь я не мог. Пришлось оставлять всё как есть.

Вернувшись к детям, я взял первую лошадь под уздцы и пошёл прочь от этого проклятого Небом места. Старшие мальчишки повторили мои действия — сидеть на повозке, когда даже шестилетки идут рядом, было зазорно. Через несколько часов проекция Вилеи в пространственной аномалии оскалилась. Девушка спустилась с горы. Когда мы добрались до деревушки, стояла уже глубокая ночь. Практически все дети с трудом стояли на ногах — пребывание в плену плохо сказывалось на их самочувствии. Вилея ждала нас за частоколом с четырьмя большими повозками. Позади неё полыхала деревня — мой демон не оставил в живых никого. Даже животных. Женщины, старики, мужчины — Вилея убила всех. Пожалуй, только детям она могла позволить выжить, но в деревне их не было — двое ребят, что лежали на повозке без сил, были отсюда. Нелюди, что жили в деревне, плодились не для того, чтобы продолжать род, а для будущего развития, принося собственных детей в жертву своему Богу.

— Шумила, на повозке вода и еда, — я позвал шатающуюся девочку. Да, она устала, едва ходила, но кому сейчас легко? — Организуй всем ужин. Проследи, чтобы не наедались — опасно. После еды всем отдыхать — рано утром отправляемся. Вилея — ложись спать. Утром ты нужна бодрая. Я же немного пройдусь по деревушке.