Я знала это. Я чувствовала это.
Я посмотрела на его внутреннюю часть бицепса и увидела маленькую татуировку в виде черного воробья. Не думая, просто действуя, я подняла руку и коснулась этого маленького рисунка.
— Что это значит?
Секунду он молчал.
— Свобода, которую, я знаю, мой брат хотел бы для меня, но которой я не могу уступить.
Я посмотрела ему в лицо, увидела, что выражение его лица омрачено тем, о чем он в данный момент думал.
Даже я могла видеть символизм темноты маленькой птички, отсутствия измерения, жизни.
— Ты можешь иметь все, что захочешь.
Его лицо чуть смягчилось, и он наклонился и поцеловал меня.
— У меня есть ты. Это все, что мне нужно.
Я растаяла в его объятиях, и долгие секунды я просто держала голову у него на груди и слушала, как бьется его сердце.
— Ты можешь жить с этим в мужчине?
Мне не нужно было уточнять, что он имел в виду. Я знала. Я запрокинула голову и еще раз посмотрела ему в лицо.
— Я пришла сюда, потому что увидела в тебе то, что видела в себе каждый день. — Я положила руку на его заросшую щетиной щеку. — Я не собираюсь тебя менять. Я хочу, чтобы ты был таким, какой ты есть. Ты тот, кого я хочу.
Я снова положила голову ему на грудь, и мы оставались в таком положении, не разговаривая, просто дыша.
Просто живя.
* * *
Диллан
Я слушал, как Лекси спит. Я наблюдал, как поднимается и опускается ее грудь, когда она дышит. На ее лице не было никаких следов того факта, что она отдохнула, была довольна и умиротворена. Она знала, что со мной она в безопасности. Я чувствовал это, чувствовал по тому, как она расслабилась, прижавшись ко мне.
Я провел рукой по ее боку, по изгибу талии, по бедру и по заднице.
Она была моей во всех отношениях.
Я бы не отпустил ее.
Она бы приняла меня таким, какой я есть, что я не «хороший парень». Я бы пошел в ад, чтобы защитить ее, и взял бы с собой любого, кто подумал бы причинить ей боль, но я никогда не был бы тем рыцарем в сияющих доспехах, который прискакал на белом коне, чтобы спасти положение.
Я больше походил на монстра из фильма ужасов.
Я никогда не мог смириться со своей темнотой. Она просто растворилась в фоновом шуме, потому что она была в моей жизни.
Это правда, что с ней я чувствовал такое спокойствие, такую легкость, которых никогда раньше не испытывал. Но я слишком много повидал в жизни и на войне; я никогда не смог бы стать тем мужчиной, которого она заслуживала.
Но я бы каждый день старался заставить ее увидеть, дать ей понять, что она была единственным, что имело для меня значение. Без нее в моей жизни я просто ходил с этим облаком ненависти и отвращения к себе, нависшим над моей головой.
С ней рядом я чувствовал подобие завершенности. Это было быстро, может быть, даже немного безумно, но я жил ради этого … Я бы жил ради нее.
Может, я и не смог бы изменить себя, но я мог быть чертовски уверен, что подарил ей счастливую жизнь и что она знала, что она на первом месте. Всегда.
9