Она произнесла его имя с такой нежностью, что у меня защемило сердце. Я тоже хочу влюбиться. И чтобы мой голос теплел при упоминании его имени, и сердце пропускало удары.
— Рыцарь без страха и упрёка, — съязвила я.
— Представь себе, он благородный человек, — отчего-то взвилась до этого тихая мама. — Не нужно оскорблять его. Я перед тобой душу выворачиваю, а ты издеваешься.
— Ма, ты чего, я не оскорбляла твоего доктора. Что я такого сказала? — я действительно не понимаю.
— Не оскорбляла? А кто его рыцарем обозвал? И где ты услышала такое слово? — негодует мама.
А меня душит смех. Не могу сдержаться. Смеюсь в голос. Держусь за ограду дома. От смеха слёзы текут из глаз. У меня уже болит живот, а смеяться не перестаю.
Мама смотрит на меня с обидой. Обида сменяется недоумением. А недоумение страхом, что я сошла с ума.
— Я всё объясню сейчас, — еле-еле сквозь смех говорю ей.
Всем телом я приваливаюсь на ограду. Смех начинает отпускать. Я обнимаю маму.
— Рыцарь — это и есть благородный человек, — успокаиваю я её.
Мама верит мне.
— Ты всегда была умнее нас с отцом и Вальтера, — с гордостью заявляет она.
— Только не понимаю, как он, взрослый мужчина, умудряется больше года вокруг тебя хороводы водить? Мам, может, он того, негоден как мужчина?
— Роза! — вспыхивает мама. — Как ты можешь говорить матери такие вещи?
— Ну, ладно! Не буду говорить, если тебе от этого легче. Но думать-то о потенции нашего доктора не перестану.
— Он не наш… — начала мама и осеклась.
Я улыбнулась:
— Хорошо, хорошо. Ты только не волнуйся. Он не наш. Он только твой. Хоть и негодный как мужчина.
— Зачем ты говоришь о нём гадости?
— Мам, ну какие гадости? Разве ты не понимаешь, что взрослый влюблённый мужик не может так долго держаться. У него поведение как у подростка, который боится взять одноклассницу за руку.
Мама задумалась.
— Роза, тебе простительно говорить такие глупости. За измену карают смертной казнью. Даже магов. Он, в отличие от меня, не сможет солгать.
— А почему? — с детской непосредственностью спрашиваю я.
— Его заставят поклясться даром. И если он солгал, то лишится его. Как ты считаешь это равный обмен?
— Тебе виднее, — уклонилась от ответа я.
На той стороне дороги я увидела магазин мужской одежды.
— Мам, давай сначала зайдём в него? Для нас мужские костюмы сейчас важнее.
Мы переходим дорогу. Берусь за ручку двери и открываю её. Я повернула лицо к матери, подбадривая её. Влетаю в помещение и врезаюсь во что-то твёрдое лицом. Падаю, погребённая под свёртками.
Я поднимаю голову и встречаюсь глазами с самым потрясающим мужчиной, какого видела в своей жизни.
Глава 7