Ковыряюсь в беконе, пока не нахожу хрустящий кусочек.
— Уходила.
Сидя на табурете, Мэл вздыхает и тянется за беконом.
— Блин, я действительно пыталась стать веганом.
— Почему? — спрашивает Эверетт, глядя на нее с отвращением во взгляде.
— Потому что это полезно, и я устала от того, что мои дети едят только куриные наггетсы.
— Какая жалость. Мясо вкусное. — Дилан ухмыляется, толкая Эверетта локтем.
Он закатывает глаза.
— Если ты так говоришь.
На всякий случай, если вам интересно, Эверетт был помолвлен в прошлом году. Теперь уже нет. Из-за Дилан. В этом чертовом баре, без преувеличения, так много грязного белья, что воняет.
— Я лучше пойду разбужу Кая, прошлой ночью он спал в грузовике. Он даже не проснулся, когда я завел грузовик утром и приехал на работу.
— Почему? — спрашиваю я, неуверенная, что действительно хочу знать.
— Без понятия. Почему он делает то, что делает? — А потом Эверетт улыбается, подмигивает мне и откусывает еще один кусок колбасы. — Он, наверное, злится на меня, потому что мы не подвезли тебя домой прошлой ночью.
Закатив глаза, шлепаю Дилан по руке, когда она начинает болтать о Кайло непристойности. Чувствую, что мне нужно защитить его от заигрываний Дилан, и, поверьте мне, она уже несколько раз строила этому парню глазки.
Когда Эверетт уходит, беседа перетекает в другое русло. Мэл рассказывает нам о том, что Мэйбл вчера отправили домой из школы, потому что она поцеловала мальчика. Ей пять лет. Очевидно, она набралась от Дилан, которая живет с ними, но неважно. Я тоже целовалась с мальчиками в этом возрасте. Эй, может быть, вот где я совершила ошибку.
Не знаю почему, возможно, из-за разговоров о поцелуях, но я вновь думаю о Линкольне, и я ненавижу, что это происходит так легко. А потом задумываюсь о его жене и задаюсь вопросом, как она умерла. Сомневаюсь, что он когда-нибудь мне расскажет.
Когда мы с Мэл и Дилан ссоримся из-за сосисок и яиц, которые Эверетт приготовил для нас, открывается дверь кабинета Эйва. Догадаетесь, кто выходит?
Держу пари, вы подумали, что это Пресли. Вы правы. И на ней та же одежда, что и вчера, и если вы внимательнее заглянете за дверь, которая быстро закрывается, с трудом, но вы сможете разглядеть Эйва, спящего на диване.
— Ты тут спала? — спрашивает Дилан, по-видимому, довольная тем, что разговор больше не идет о ее способах разрушить брак.
Пресли вздрагивает, прижимая руку к груди.
— Девочки, что вы здесь делаете?
Мэл смотрит на свой телефон в руке, а затем кладет его на стойку позади нас.
— Сейчас одиннадцать утра. Мы открываемся через двадцать минут.
— О, верно, — спешит добавить Пресли, пытаясь жонглировать своими туфлями в одной руке и сумочкой в другой. При этом она роняет одну туфлю на пол. — Да, я знаю.
Улыбаясь, опираюсь локтями на стойку.
— Хорошая ночь?
Щеки Пресли краснеют.
— Я просто помогала Эйву с доставкой и уснула.
— Ага. — Дилан подходит к ней, поднимает туфлю и осторожно кладет ее на сумочку. — Крошка, твоя рубашка одета задом наперёд.
Пресли переводит взгляд на свою грудь.