— Ты знаешь ее?
Разворачиваю сэндвич и убираю кожицу с помидор.
— Это жена Деверо.
Брат фыркает, садясь возле окна, он выглядит как человек, которому нужно поспать. На самом деле, я не знаю, сколько он спал на этой неделе. Тем более что сегодня Эйв отвез меня в больницу в три часа утра.
— Охренеть.
— Ага. — Наблюдаю за ним, его взгляд прикован к телефону.
Смотрю на стену, затем на сэндвич. Верите или нет, но я нервничаю из-за разговора с Эйвом. Он всегда был для меня кем-то вроде отца, поэтому, естественно, я немного переживаю, что он будет недоволен тем, что я рылась в документах. Поэтому тяну время и задаю вопрос:
— Кто сейчас управляет баром?
— Мэл сегодня обо всем позаботится.
Думаю о банковских выписках, которые нашла.
— Почему ты мне не сказал?
Он отрывает взгляд от своего телефона.
— Что Деверо был женат? Как будто я, бл*дь, знал.
Тереблю бумажную обертку своего сэндвича. Знаю, как он отреагирует. Ему не нравится, когда я беспокоюсь о чем-то, кроме своего здоровья. И в последнее время я дерьмово справляюсь со своей задачей.
— Нет, что Флетчер дал тебе деньги на бар. — Смотрю на Эйва, ожидая его яростного взгляда, потому что хорошо знаю своего брата.
Только он на меня не смотрит. Он снова сосредоточен на своем телефоне и, возможно, делает это специально. Может быть, он скрывает больше, чем я думаю.
— Разве это имеет значение?
— Да, это важно. — Я кашляю, тяжело дыша. — Он старик, Эйв. Откуда у него вообще такие деньги? — Думаю обо всем, что знаю о Флетчере, и это не так уж много. Он переехал из Рэймонда в Вестпорт незадолго до смерти моих родителей, и, насколько мне известно, он рыбак на пенсии, у него есть дети, когда-то была жена, но денег… таких денег — нет. Откуда? Он ходит в мятой фланелевой рубашке и дырявых брюках на подтяжках.
Эйв поворачивается лицом ко мне, содрогаясь, внезапная суровость омрачает его лицо, когда он тихо ругается.
— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Я взял бар на себя. Я забочусь о нем всю свою жизнь.
Брат так расстроен, рассердился больше, чем я ожидала. Откусываю свой бутерброд, лекарства, которое мне дали ранее, дают о себе знать. Медленно жую.
— Ты трахаешься с Мэл?
— Господи боже. — Он выдыхает через раздутые ноздри, наклоняясь и опираясь локтями на колени.
— Эйв, — вздыхаю, неловко ерзая, — что ты творишь?
— Ничего такого, — наконец отвечает он. По выражению его лица могу сказать, что он говорит правду.
— Так что же происходит между тобой и Пресли?
— Не суй нос не в свое дело, — предупреждает он, не глядя на меня.
— Я переживаю за тебя.
Встав, брат фыркает, он выпрямляется и засовывает руки в карманы джинсов.
— Не нужно.