Черт, Линкольн такой сексуальный. С трудом сдерживаю вздох. Он останется здесь на какое-то время?
Твою мать. Соберись.
— Что будешь? — не зная, что сказать, спрашиваю на удивление спокойным тоном.
Линкольн садится за барную стойку. Чувствую запах корицы, моря и дыма, когда он снимает куртку и кладет ее на тот же стул, на котором сегодня сидел Флетчер. Затягивается неловкое молчание, будто он не заинтересован в разговоре со мной. Глубоко вздыхаю.
— Чистый виски, — говорит он медленно тихим голосом, стряхивая пепел в пустую пиалу из-под арахиса.
Воспоминания о прошлой ночи терзают меня. Я наливаю стакан и пододвигаю к нему. Краем глаза замечаю, как за спиной Линкольна Пресли таращится на нас. Не могу посмотреть на нее. Боюсь, если сделаю это, то начну смеяться или, что еще хуже, фыркну от смеха.
Линкольн снова затягивается, внимательно рассматривая меня. Есть что-то невероятно эротичное в том, как дым клубится с его губ и заволакивает глаза. Это напоминает, как он стоял у моей двери, когда уходил, выглядя таким сексуальным.
Хотя мысль о том, что он так близко, пугает, отчаяние внутри меня берет вверх над нервами.
— Что-нибудь еще?
Линкольн пренебрежительно пожимает плечами, не сводя с меня глаз, дым вырывается из его носа и рта с тихим вздохом.
— Это зависит…
Наверное, на моем лице отразилось замешательство, потому что его губы растягиваются в ухмылке, которую я видела прошлой ночью.
— От?
Он подносит сигарету к губам, выражение его лица обезоруживает меня.
— От того, когда ты заканчиваешь работать.
Тщательно обдумываю свой ответ. Хочу ли я провести с ним еще одну ночь? Черт возьми, да!
— Я здесь до закрытия.
Линкольн слегка приподнимает брови, но не произносит ни слова. Я хочу схватить его за горло и заставить говорить! Что, черт возьми, это значит? И какого хрена? Честно говоря, что творится с этим парнем?
Кайло заходит за стойку, чтобы поставить бокалы. Он замечает Линкольна и оценивает его своими темными глазами. Они обмениваются взглядами, и, кажется, Кайлу он не очень нравится.
— Я думал, здесь нельзя курить, — шепчет он мне.
Киваю.
— Так и есть.
— Так почему он курит?
Пожимаю плечами.
— Я не знаю. Я позабочусь об этом.
Кайло крепче сжимает край подноса, его улыбка становится мягче. Он больше не смотрит на Линкольна. Руки дрожат, когда я беру бутылку и снова наполняю стакан Линкольна. Наши взгляды встречаются, удерживая друг друга, и я понимаю, что он вспоминает прошлую ночь. Наклоняюсь вперед, мое лицо всего в нескольких дюймах от его.
— Здесь нельзя курить, — сообщаю ему, улыбаясь. — На самом деле, запрещено курить во всех барах Вашингтона.
Линкольн ухмыляется, не сводя с меня глаз:
— Ты меня остановишь?
— Возможно.