— Волнуешься?
Молчу. Лиза понимает мою тишину на свой лад, звонко смеется и мотает головой.
— Мел брось. Оксана раньше активно продавала разного рода информацию, и ты далеко не первая…
«Понятно. Она думает, что я хочу что-то о ком-то разузнать. Это, конечно, так и есть, но ни о каких тягачах не идет речи. Все гораздо круче, твою мать…»
— …Она таким больше не занимается…как бы…Но знаешь? Нет, нет, а к ней иногда приходят девчонки, чтобы разузнать что-то особенное о ком-то особенном.
— Понятно.
— Ну и? Кто он?
Бог все-таки есть. Входная дверь хлопает, и все внимание уходит именно на этот звук, отписывая мне маленькую отсрочку.
— Лиза? — кричит из прихожей приятный, достаточно глубокий, взрослый голос, и Лиза улыбается.
— Мы на кухне!
Мне снова становится не по себе. Я с трудом могу вспомнить такие простые радости, как обычный зов вглубь квартиры, после долгого дня — к сожалению, этого почти нет. Мы жили вместе только когда я прилетела в Москву первые три месяца, и то она постоянно сбегала на свиданки. По факту она бросила меня уже давно, а я так долго и упорно не замечала этого, а сейчас, на фоне других сестер, которые так сильно друг за друга держаться, эта классная деталь, словно бельмо на глазу.
«Больше не спрячешь голову в песок…»
Выбрасываю эти мысли прочь — я здесь не для того, чтобы сокрушаться о наших потерянных связях. Я здесь, чтобы узнать: почему Максимилиан Александровский потратил на меня целый год своей жизни? Что такого сделала Лиля, раз я расплатилась за это все собой? Почему на самом деле он ее так ненавидит? Здесь явно что-то большее, чем простая «нелюбовь» к «любви» своего папаши…И, наконец, я здесь, чтобы узнать: кто на самом деле такой Максимилиан Александровский и как глубоко я влипла?
На пороге появляется Оксана собственной персоной, как маяк во тьме. Она — яркая, платиновая блондинка с короткой стрижкой. Среднего роста, но с хорошей фигурой, так похожей на фигуру сестры — видимо генетическое…
«Я абсолютно уверен, что от генетики далеко не уйдешь…», — звучит в голове его надменный голос, и я неосознанно сжимаюсь.
Любое, даже ненароком легкое касание этой темы, приносит мне физический дискомфорт, как если бы на открытую рану кто-то решил насыпать пуд соли. Оксана и здесь выступает чем-то вроде спасательного круга, улыбаясь и кивая.
— Ну привет…значит ты Амелия?
— Да.
— И ты хочешь… поговорить?
Решаю, что заходить издалека глупо, да и нет у меня терпения играть во все эти «заискивания». Расправляю плечи, вздергиваю нос, чтобы казаться больше и значительнее, после чего чеканю.
— Я хочу узнать все, что можно о Максимилиане Александровском.
Как будто замирает время. Стоит этому имени слететь с губ, оно заставляет двух сестер застыть, словно оно и есть то самое, заветное заклинание. Но я не отступаю. Смотрю твердо, спокойно, холодно и точно на Оксану, которая даже своим смешком не сбивает меня с такого настроя. И Лиза не сбивает, когда шепчет, придя в себя.
— Амелия…выбери кого-то попроще…
— Я хочу знать о нем все, — перебиваю девушку, делая шаг на ее сестру, — Включая его детальную историю с моей сестрой.
— А кто твоя сестра?
Я почти благодарна Лизе за то, что она не говорила об этом факте. Конечно она знала — это не было секретом ни для кого в Академии, где я много раз получала по голове за свое родство, — но также она знала, как остро я реагирую. Это попытка позаботиться о «почти подруге», и я ее ценю, хотя и настроена разрушить. К сожалению, иначе никак.
— Лилиана Романова.
Очередное имя-заклинание, правда явно слабее. Оксана быстро приходит в себя, наклоняет голову на бок и, отставляя сумочку на барный стул, усмехается.
— Знаешь, когда-то твоя сестра приходила ко мне точно с такой же просьбой…Прости, что не узнала. Вы не похожи.
— Спасибо. Вы знаете о том, что было между ними?