Чавис спрыгнул на землю и стоически проигнорировал занывшую рану в ноге. Воздух был прохладным и влажным. Густая грязь и водоросли издавали хлюпающие звуки, пока он обходил «Таурокс». Ночь стала светлой как день, благодаря усиливающим линзам в его шлеме. Подозрения темпестора оправдались.
Отряд достиг того места, где ранее обвалилась гора, а поток почти снёс «Таурокс» Эрдона через край обрыва в далекое море. Теперь дороги не было вообще. Стены из камней и грязи скатились откуда-то сверху, превратив траншею, которую они преодолели, в широкую бездну.
— Эрдон, — сказал он по воксу.
— Здесь, темпестор.
— Это выглядит скверно. Даже «Таурокс» не сможет перебраться через такой широкий разлом. Нам придется найти другой путь к жил-краулеру.
— Вторичная дорога на западе?
— Я подумал об этом же.
Чавис повернулся, чтобы вернуться в «Таурокс», но обнаружил, что Марджин преградила ему путь.
— Темпестор, мне нужно спросить у вас кое-что.
— Да?
Марджин мгновение оценивающе смотрела на него.
— Тот, что позволил жить чужаку — соучастник в грехе его существования, — наконец спросила она. — Вы согласны с этим утверждением?
— Да, — без колебаний ответил Чавис.
— Конечно, согласны. С этим согласиться любой здравомыслящий человек. Но если это так, зачем инквизитору привозить это существо обратно? Почему мы позволяем ему это сделать?
— Мы ничего не позволяем ему сделать, он не обязан отчитываться перед нами.
— Разве вас не напрягает, что это находится на борту? — Марджин указала большим пальцем в сторону заднего отсека.
Чавис на мгновение задумался.
— Это не имеет значения. Моя миссия — обеспечить безопасность инквизитора и доставить его к посадочному модулю. — С этими словами он прошел мимо сестры к транспорту.
— А если я скажу, что существо ещё живо? Это изменит ваше мнение?
Чавис остановился.
— Мне удалось подсмотреть через плечо инквизитора, не так давно. Я почти уверена, что видела, как оно двигается внутри цилиндра.
— Почти уверена?
— Ну… было сложно рассмотреть, но…
— Ты веришь, что существо, на текущий момент, представляет опасность для тебя или других членов команды?
— Нет, — поколебавшись, ответила она. — Я не… Я не знаю.
— В таком случае мы не можем предпринимать никаких действий, противоречащих нашим приказам.
Марджин оскалилась.
— Когда оно попытается убить меня, вы, обязательно, отомстите за меня?
— Конечно, — ответил Чавис и забрался в «Таурокс».
— Сир, — обратился он к Ульриху, — мне необходимо сообщить вам, что дорога, по которой мы двигались, чтобы подняться на плато, оказалось абсолютно непроходимой. Однако есть другой путь. Мы сможем прибыть к позднему вечеру.