В реальной жизни он выглядит ещё лучше. Темные волосы, зеленые глаза, золотистая кожа и такие мускулы, что между ними можно просунуть лист бумаги.
— О Боже, — задыхаюсь я, наконец-то поняв, что такое слабость в коленях.
Картер поднимает глаза от женщины с лосьоном, стоящей перед ним, и тут же фиксирует их на мне. Мой желудок переворачивается, сердце заколотилось.
Я влюбилась.
Он такой красивый.
Я хочу от него детей.
Я хочу его член.
— Марша Фостер, — на его полных губах появляется ухмылка, и он впивается в меня своими завораживающими зелеными глазами.
Я застыла на месте, откровенно глазея, не в силах ответить.
Джорджия наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
— Скажи что-нибудь.
— А-а-а.
Двери лифта пищат и сердито двигаются туда-сюда, желая, чтобы я убрала свою задницу с дороги. Я с воплем прыгаю вперед, боясь, что они вот-вот закроются за мной. Я сталкиваюсь со сплошной стеной мускул.
— Признаюсь, я надеялся, что ты западешь на меня, как только увидишь, но я не ожидал, что это будет так буквально, — зеленые глаза Картера весело сверкают на меня, когда я сжимаю его огромные руки и разеваю рот, размышляя, что же, черт возьми, я должна сказать в ответ.
Что-нибудь умное.
Что-то смешное.
Что-нибудь!
Но ничего не выходит, я просто смотрю, сжимаю руки и притворяюсь золотой рыбкой.
Он решит, что я сошла с ума.
С легкой усмешкой он поправляет меня, и я снова стою на ногах, мои щеки пылают ярким красным пламенем, когда он поворачивается и уходит, а я остаюсь здесь с поднятыми руками, словно всё ещё держусь за него.
— Теперь ты можешь дышать, — шепчет Джорджия, подавляя хихиканье, когда я делаю большой глоток воздуха и отворачиваюсь, чувствуя себя безумной и неуравновешенной.
— Я не создана для общения с знаменитыми людьми, — задыхаюсь я.
Она хихикает:
— Ты и есть знаменитость.
— Инста-знаменитость, — поправляю я, — есть разница.
— А он знаменит по обложке книги. Тоже разница, как я вижу, вы двое с ума сходите друг от друга. Он не сводит с тебя глаз с тех пор, как открылись двери лифта, а скорость, с которой он пронесся по этому коридору, чтобы поймать тебя — это было просто эпическое дерьмо. Он хочет, чтобы у него была маленькая зефиринка.
— Не сходи с ума, — я отмахиваюсь от неё, делая ещё один глубокий вдох, — это просто бизнес, он просто вежлив. Такое случается постоянно, горячие парни никогда не захотят меня.
— О, я бы не стала так недооценивать себя, — говорит она, поворачивая шею, чтобы заглянуть мне через плечо, — он сейчас смотрит на твою задницу.
— Нет! — мои глаза расширились.
Она кривит рот и пожимает плечами: