Дорога из пепла и стекла: читать начало книги онлайн

— Ну-ну, — покачала головой Лийга. — Истина интереснее? Ладно. Это я запомню. А теперь пойдемте корни мыть, да и другой работы дома полно.

— Мастерица тонких намеков, — заметил Скрипач. — До какой степени ей не хотелось отвечать, подумать только.

— Ну, в некотором смысле она ответила, — сказал Ит. — Притча даже не с двойным, а с тройным дном, ты понял? Она нас проверяла.

— Они нас постоянно теперь стали проверять, — кивнул Скрипач. — Вот только не пойму, для чего им это нужно.

— Мне кажется, что они пытаются решить, что делать с нами дальше, — Ит остановился. — Блин, как же я всё-таки быстро устаю. Пойдем, посидим.

— Ещё бы ты не устал, полдня ходили, а потом с корнями возились на улице, — Скрипач покачал головой. — Идём, конечно, рано еще тебе такие нагрузки… Ничего, подождет Рифат.

Бревно в этот раз выбрали другое, в стороне от тропинки. Сели, вытащили из подвязок лепешки, которые им дала в дорогу Лийга, отломили по куску. Почему бы не поесть лишний раз, дома будет только танели, да и масло у Рифата, кажется, кончилось.

— Рыжий, помнишь, Эри про такое говорила, и не один раз? — спросил Ит. — О том, что она пыталась общаться с кем-то, но потом, когда у женщины, с которой она общалась, появлялись дети, общение довольно быстро заканчивалось? Тебе не показалось, что в притче об этом тоже есть? Притча на самом деле не столько про выбор жениха, сколько про выбор пути — в первую очередь, познания. Халвквина имела возможность выбрать дом и семью, путь к которым находился за деревянной дверью, но она, уже осознав, насколько интересными могут быть вопросы, выбирает железную дверь.

— Ну да, — кивнул Скрипач. — Ты совершенно прав, так и есть.

— И вот что у меня получается. Первый уровень этой притчи — бытовой. Если не хочешь проблем, не спрашивай лишнего, и будет тебе счастье. Второй уровень — предостережение, там ясно дают понять: в случае выбора железной двери лёгким твой путь не будет точно. Третий уровень — выбор свободы и несвободы. Несвобода — это не плохо. Это клетка, да, но клетка-то золотая. Там счастье. А свобода — это дорога из пепла и стекла. По которой, вероятно, идти будет ох как непросто.

— Хорошо разложил по полочкам, молодец, — похвалил Скрипач. — Согласен. То есть Лийга нам сейчас предложила выбор: либо какой-то простой путь, который, по её мнению, даст нам некое благо, либо… что-то ещё.

— А теперь вывод, которого ты ждал, — усмехнулся Ит. — Да, оба они имеют отношение к сигнатуре, о которой мы с тобой знаем, и частью которой являемся, хотим мы того, или нет. Кажется, нам сейчас предложили из этой сигнатуры выйти. Вот таким образом. Через притчу. Тонко, так сказать, намекнули.

— Угу, конечно, уже бежим, — покивал Скрипач. — Особенно ты, на полутора ногах. Ит, слушай, вот честно. Если мы в этом всём оказались, то придется идти до конца, ты же понимаешь?

Ит покивал, вздохнул.

— Само собой, — согласился он. — В первую очередь из-за того, что для нас это единственный способ остаться в живых, и попытаться найти дорогу домой. Контролем мы не станем, как ты сам понимаешь.

— Не станем, — подтвердил Скрипач. — Может быть, отчасти из-за этого Лийга и рассказала нам эту притчу. Она вполне может что-то видеть и осознавать.

— Если она Встречающая, то да, может. Или это осознал Рифат, и рассказал ей, — добавил Ит. — Мы контактируем с ним больше, он наблюдает нас чаще. И, знаешь, ещё момент в этой притче, который меня царапнул, — Ит задумался. — Дорога. Дорога ведь может вести и к выходу, правда? К выходу… куда-то ещё.

— Отсюда, — жестко сказал Скрипач. — Ты бы хотел до скончания века перебирать корни и собирать плавник? Я нет. Точно нет. Нам нужно выбираться. Лечиться. Что-то решать.

— В город нам нужно, для начала, — напомнил Ит. — В тот город, который мы видели на карте. Может быть, там получится найти хоть какую-то информацию.

— Ну да, — согласился Скрипач. — Знаешь, я уже начинаю думать, что надо бы рассказать им хотя бы часть правды о нас. Может быть, это подвигнет их рассказать хоть что-то о себе.

— Сомневаюсь, — покачал головой Ит. — Очень сильно я в этом сомневаюсь. У меня ощущение, что о себе они расскажут, только если припереть их к стенке так, чтобы выхода вообще не было. Но мы не имеем ни малейшего представления о том, как это сделать.

— Вот-вот, — хмыкнул Скрипач. — Ты отдохнул? Тогда пойдем.

Рифат был дома, и, кажется, на берег этим вечером идти не собирался. Он сидел на лавочке под стеной, и скручивал очередную веревку, на этот раз — из волокон водорослей актагуса. Веревки эти получались рыхлые, непрочные, хватало их ненадолго, поэтому Рифат часто плел новые. Потому что веревки были нужны. И для ношения подвязок, служивших для переноски всего подряд, и для обуви, которая к ногам фиксировалась именно такими веревками. Даже дверь в дом Рифата была подвешена на веревочные петли. На веревки шли волокна двух видов: травяные, которые отдавала Лийга, в небольшом количестве, и из актагуса, который Рифат добывал сам.

— Добрый вечер, — поприветствовал Рифата Скрипач, подходя ближе. — За плавником пойдем?

— Нет, не сегодня, — покачал головой Рифат, не прерывая своего занятия. — Видишь, надо работу доделать.

— А работа не может подождать? — спросил Ит.

— Не может, — ответил Рифат. — Дверь держится только на верхней петле, нужно заменить нижнюю. Перетерлась. Вы хорошо помогли Лийге? — спросил он.

— Да, она довольна, — ответил Скрипач.

— Много набрали?

— Три полных подвязки, — Ит покосился на лавочку, и Рифат тут же подвинулся, освобождая место. — Спасибо большое. Рифат, у меня очень устали и болят ноги. Долго ходили. Мы всё сделали, что она сказала. Как же сложно корни промывать, они такие тонкие…