Дорога из пепла и стекла: читать начало книги онлайн

— Может, ты маме плел? Хотя она в последние годы со стрижкой ходила.

— Ходит, — тут же поправил Ит. — Ходит со стрижкой, да. Удобнее потому что. Слушай, а ведь верно. Плёл когда-то. Мелким совсем, лет в двенадцать, что ли? Не, рыжий, не помню точно, — он покачал головой. — Да и какая разница?

— Вообще никакой, — покивал Скрипач. — Это ты прав. Теперь-то уж точно никакой разницы.

— Наверное, у тебя талант парикмахера, — заметила Лийга. — Так бывает. Есть у кого-то какой-то дар, а он живет с ним, и даже не знает, что дар спрятан где-то глубоко внутри. А потом происходит что-то, и раз! дар просыпается. Может, у тебя так и получилось.

— Может, — дернул плечом Ит. — А у тебя, Лийга, есть какой-то дар?

Лийга в ответ усмехнулась — Ит тут же понял, что смеется она не просто так. Она лихорадочно сейчас ищет ответ. И правду говорить категорически не хочет. Интересно.

— Был когда-то, — сказала она. — Да весь вышел. Так и живу теперь. Бездарно. И поделом… Рыжий, поставь-ка воду, — приказала она. — Сдается мне, Рифат сейчас придет. Вон что на улице творится. Как бы он не утонул по дороге.

Дождь и впрямь усилился, крупные капли колотили по стеклам — да, в доме Лийги были самые обычные стекла в окнах, причем, кажется, едва ли не самодельные, раскатанные мокрой скалкой. «С волной». Это первым заметил Скрипач, и потихоньку рассказал Иту — тоже небезынтересный факт, с учетом карты пятого уровня и какой-то неведомой защиты, которую они не сумели найти. Неровные стекла, посмотри, сказал тогда Скрипач.

— Да, ну и дождина, — покивал Скрипач. — Зато ковры с покрывалами хорошо отстирает.

— Станет потеплее, скибы ваши тоже так же постираем, — сказала Лийга. — Я бы давно их и руками в тазу в порядок привела, так ведь Рифат не даст, опять будет полдня объяснять про приличия…

— А он и тебе про них объясняет? — с интересом спросил Скрипач.

— А как же! — Лийга всплеснула руками. — И капюшон надень, и маску пристегни, и босая не ходи, и кольца под рукавами спрячь. Заботливый, сил нет. И ведь не поспоришь, он же прав, только как же это надоедает порой, не передать.

Рифат пришел, когда уже совсем стемнело. Промокший до нитки, сердитый, и, кажется, расстроенный.

— Опять крышу сорвало, — сообщил он с порога. — Ветер с моря крутит, снова угол ободрал. Я слазил, поправил, как мог, но ведь полдома вымокнет всё равно.

— Зато плавника накидает много, хоть погреемся, — заметил Скрипач.

— Что верно, то верно, — покивал Рифат. — Волнение сильное, много всего принесёт, это точно.

— Иди в кладовую, переоденься, — приказала Лийга. — Весь пол мне сейчас закапаешь, у тебя одежда мокрая. И обувь сними.

Полы в доме были деревянные, набранные из короткой сухой доски, и сейчас под ногами Рифата на чистом полу образовалась уже изрядных размеров лужа.

— Иди, — сердито сказала Лийга. — Я положила там тебе, в кладовке.

Рифат недовольно поморщился, но в кладовку всё же отправился. Вышел через пару минут почти в такой же одежде, в какой ходил всегда — длинная рубаха, почти до колен, подхваченная матерчатым поясом, широкие длинные штаны, и длинный жилет с капюшоном. Конечно, без плаща — в доме было тепло.

— Брось одежду за дверь, на лавку, — посоветовала Лийга. — Пусть дождь постирает.

— И то верно, — кивнул Рифат. — Итта, Скиа, вы тут не бездельничали? — спросил он. — Мне не надо за вас стыдиться?

— Тебе не надо за них стыдиться, — тут же встала на защиту Ита и Скрипача Лийга. — Итта заплела мне волосы, а Скиа много сделала по хозяйству. Сейчас ужинать будем. Лепешки как раз поспели. Садись за стол.

Интересно, думал Ит. Это очень интересно — они ни о чем не говорят, кроме вот таких бытовых моментов. Словно… словно они старательно обходят все темы, которые считают по каким-то причинам опасными или запретными. Или — не исключено — они намерено заставляют сжиматься пространство до размеров макового зерна, вот до этого дома, этой печи, этих лепешек, лхуса, кин-кинни, варенья, и дождя на улице. А ведь хитрая Лийга его, Ита, час назад почти поймала. Он же прокололся с этими проклятыми косами! Она подозревает что-то? Вероятно, да. И она очень ловко ушла от встречного вопроса — значит, ей самой тоже есть, что скрывать. Непросто тут всё, ох, как непросто. Будем думать.

— А можно мне варенья в лхус?

Скрипач, ну что ты делаешь, ну зачем…

— Скиа, как не стыдно попрошайничать, — строго говорит Рифат. Молодец, Скрипач, только за стол сели, а ты уже нарвался. — Сиди и ешь молча, веди себя достойно.

— Рифат, отстань, — это уже Лийга, ну, конечно. — Ну хочет, и хочет, и что? Скиа, вот тебе варенье, клади, сколько надо. Уж чего-чего, а варенья у меня много…

— Кин-кинни пусть съест сначала, — Рифат всё ещё сердится.

— Я уже ем, — Скрипач пододвигает к себе тарелку. — Спасибо большое. Очень вкусно.