Майлз фыркнул.
— Ты единственная половина этих недавно восстановленных отношений, которая носит кроксы. Мы будем считать свидание успешным, если оно снимет с меня штаны. Как насчет этого?
Я поджала губы.
— Договорились. А теперь убирайся отсюда, пока из-за тебя меня не уволили.
Майлз наклонился и попытался поцеловать меня в нос. Я вздернула подбородок, убедившись, что вместо этого он нашел мои губы.
Каждый раз, когда я целовала его, мне казалось, что я могу закрыть глаза и увидеть, как вокруг меня взрываются блестки. Как будто комната вращалась, а все остальное потускнело. Он отстранился, игриво погладив мой подбородок большим пальцем.
— Завтра вечером?
— Теперь ты играешь по моим правилам, сучка. Мы пойдем на свидания, когда я скажу.
Майлз приподнял бровь и сделал несколько шагов назад.
— Тогда я буду с нетерпением ждать более подробной информации.
Я прогнала его прочь, а затем просияла, как только он отвернулся. Я прижала к груди свой маленький блокнот и опустилась на стул, в волнении дрыгая ногами. Вид моего разгневанного менеджера, подошедшего отругать меня за то, что я пренебрегла своим столиком, лишь немного испортило мне настроение.
Теперь все, что мне нужно было сделать, это спланировать идеальное свидание.
Глава 28
Майлз
Девиз Майлза № 1: Когда ты находишь ту самую, ты оставляешь ее себе.
Что бы ни случилось, Рей была той самой. Мне не нужно было «разбираться в ней», чтобы знать это. Конечно, я знал, что в конце концов раскрою ее. Но что, наконец, осенило меня, так это то, что подходящая девушка — это не рецепт.
По крайней мере, не в том смысле, о котором я думал.
Я смотрел на любовь так, словно был шеф-поваром. Как будто это был рецепт, который я должен был придумать и приготовить. Дело было совсем не в этом.
Научиться любить кого-то было частью рецепта. Это объединяло две вещи, которые были незначительны, когда они были порознь. И, в отличие от кулинарного мира, рецепт сработает только в том случае, если вы буквально вложите в него все свои силы. В последний раз, когда я проверял, в реальной жизни к этому относились неодобрительно.
Любовь создавала что-то совершенно новое.
Осознание этого привело меня на работу к Рей прошлым вечером. И мне было наплевать, сколько времени прошло с тех пор, как я встретил ее, или как много я все еще не знал о ней. Я любил Рей.
Эта мысль заставила меня ухмыльнуться.
— Чему ты улыбаешься? — спросила Рей. Она шла позади меня, прижимая свои маленькие ручки к моим глазам. Она дошла до того, что завязала мне глаза на заднем сиденье Uber и дала водителю особые указания не говорить, куда мы едем.
Сейчас мы куда-то шли, и я понятия не имел, где мы могли быть. Насколько я знал, мы могли бы целый час ездить кругами и закончить там, откуда начали.
— У мужчины должны быть свои секреты.
По крайней мере, я мог сказать, что мы все еще в городе. С открытыми глазами это было не сразу заметно, но небоскребы каким-то образом приглушали звук и в то же время усиливали его. Звуки улицы мгновенно стихли, и я решил, что мы, должно быть, вошли внутрь. Она провела меня через несколько поворотов, а затем остановилась.
Она убрала руки и ждала, выжидающе глядя на меня.
Мы находились на большой профессиональной кухне, похожей на ту, которую я ожидал бы увидеть в задней части пятизвездочного ресторана.
Я нахмурился, не желая слишком волноваться до того, как пойму, на что смотрю.
— Что это, собственно, такое?