Петля 19: читать начало книги онлайн

«Все веселятся, едят, а меня не позвали, — размышлял попугай. — Здравствуй жопа Новый Год. Вот вы придете завтра, а я мертвый». Ну как тут лапы на себя не наложить? Автор думает, именно так дело и было.

Последний попугай решал конфликт интересов с котом, надо же так просчитаться. Он тупо пикировал на хищника сверху и пытался, наверное, заклевать того неожиданно. Другого объяснения нет. Первый раз удалось «спасти рядового Райана», вынув его из пасти предполагаемой жертвы попугайской атаки. Второй раз Алексей просто ничего не стал предпринимать, и кот со своей добычей отправился в угол кухни праздновать уничтожение лишнего квартиранта, которого ещё и предполагалось съесть немедленно.

Если вы думаете, что на этом и закончилось, не тут-то было. В гости пришла родня и поняв, чего там делает кот в углу, потребовали прекратить такое варварство. Алексей хоть и был не согласен с мнением оппозиции, но под угрозой санкций вступил в противостояние с котом.

Кот: вес 6 кг, возраст 4 года, ноль поражений.

Алексей: вес 63 кг, возраст 17 лет, на тот момент тоже ноль поражений.

Зная подлую натуру своего кота, Алексей надел дубовые, старые кожаные перчатки. Какая наглость, кот-то без спецсредств.

Пусть начнется битва.

Кот инстинктивно понял, что у него хотят отнять добытое в честной охоте, и угрожающе заревел. Последовал град ударов лапами на наступающего противника. Удары были такой силы, что рядом стоящий таз с бельем перевернулся вверх тормашками. В итоге Алексею удалось вытащить из жерла хищника аж целый хвост с парой лапок, вернее то, что от них осталось.

«Был бы я покрупнее, твои лапки с хвостиком потом у меня бы отнимали. Но я бы ни за что не отдал», — так подумал несправедливо униженный и до глубины души оскорблённый хищник, глядя из угла кухни на своего единственного уважаемого противника.

Ольга смеялась, словно заводная игрушка, иногда чуть затихая. Потом следовала новая порция «в мире животных», и веселье разгоралось по-новой. Мы ехали поездом в Саратов проповедовать евангелие — я стал миссионером. Протестантизм — часть христианского мира, наиболее чистая его часть, опять же, так мне казалось тогда.

В 18 лет (через 2 года), как мне и было предсказано неким существом, я покаялся в грехах перед Богом и Господом Иисусом Христом и, став воином света, отринув нечистое и всё, что меня связывало с оккультизмом и прочей низменной и дегенеративной силой, двинулся вперед. Вверх и вверх, к Свету! Ура!

Но, было одно большое НО, я был неверующим. То есть, безусловно, я чувствовал радость, сиял от счастья, но сознание не укреплялось в вере во всё то, что написано в умных, святых книгах. Вроде всё грамотно, читаю и внутри есть преображение и отклик из глубины меня самого.

Человеческой натуре этого мало, у неё есть разум, который поражает все области твоего сознания подобно вирусу. Червь сомнения окопался внутри разума и, объединившись с ним, съедал прекрасные, вдохновляющие вибрации. Ты пытаешься принять Слово на веру, а разум комментирует: «А кто это может подтвердить? А ты сам-то видел? А то, что ты видел можно потрогать?». Разум не даёт дышать, двигаться, жить полной жизнью. Вернее оберегает тебя от жизни, закупоривает в мирке, где всё или почти всё можно объяснить. Да и очевидные доказательства, как выяснилось, трактовались разумом как погрешность или совпадение. Магический круг — наследство моих оккультных экспериментов, нарисованный лично на полу в коридоре квартиры, который я безуспешно пытался стереть, исчез сам по себе.

— Не придавай значения, рано или поздно всё стирается, — твердил разум.

Божественная Сила, наконец, взяла верх, а голос разума всё чаще и чаще стихал. Я не понимал тогда, что и разум может помогать, его нельзя задвинуть в угол, как старые ненужные тапки, ему тоже надо развиваться.

— Я буду мстить тебе, — именно так говорил разум, но его уже никто не слышал. Червь уполз куда-то глубоко, свернулся в клубок и затих.

Не обременённый этими глупыми заботами, я жил сегодняшним днём и меня всё устраивало.

— Тебе нужно что-нибудь? Ты на себя не похож.

— Я есть хочу, — сообщил сержанту Алексей.

Младший сержант Шумилов куда-то сходил и принес бутерброд с двумя кусками копченой колбасы. Алексей поблагодарил благодетеля и с аппетитом, которого не сможет понять простой смертный, съел эту пищу.

Полностью вникнуть в ситуацию может лишь тот, кто в девяностые годы оказался в части строительных войск, да и ещё и на курсе молодого бойца (КМБ). В части царила махровая дедовщина с большой буквы, а человек на курсе молодого бойца не считался даже «духом», так сказать младшим членом иерархии непобедимой Российской Армии.

Молодого бойца называли «запах». Все твои права заключались в том, что ты имеешь полное право выполнять любые приказы, а также намеки старшего по званию, то есть любого военного с чем-то на погонах. Обязанности от прав качественно не отличались.

Алексей ещё в военкомате объявил, что присягу принимать не будет, и оружие в руки не возьмёт. Это подразумевало неотправку в дальние дали и сохранение связи с домом. Приговор — В СТРОЙБАТ.

— Та- так, — приговаривал начштаба. — Присягу придётся принять, Миронов.

— Вы же знаете, что это невозможно, — не ломался боец.

— Тогда мы тебя на свинарник отправим, будешь свиньям хвосты крутить. На весь срок службы, ты понимаешь?

Алексею было безразлично, у него, после нескольких дней пребывания в части, появился неординарный авторитет. Всё начала Библия, которая с разрешения сержанта поселилась у Алексея в прикроватной тумбочке. Интерес возник практически у всех молодых бойцов, причем интерес чисто человеческий, а не религиозный. Молодой боец Миронов часто улыбался, не сквернословил, не курил, НЕ ВРАЛ, не обсуждал личные подвиги на любовном фронте, да и полных побед на тот момент справедливости ради заметим, у него не было. Хотя опять же ради справедливости надо отметить — возможности были.

Дни на КМБ летят быстро, организм перерабатывал пищу так тщательно, что за несколько дней Алексей так и не справил большую нужду — было просто нечем. Да ещё и зима — холодно.

В столовой из деликатесов подавали на завтрак перловку, на обед щи из капусты, причем в щах ловить, кроме мороженой капусты собственно нечего. И конечно на ужин картошка, типа пюре с водой и рыбий хвостик. Где они столько хвостиков нашли, история умалчивает. Был и хлеб с маслом, и куриные яйца по выходным — положено всё-таки, без них солдат на ровном месте падать начнёт.

Продолжительность приёма пищи зависела от настроения или личных переживаний сержантского состава, доходя до смешного. Не везло всегда последнему. За две недели КМБ самый маленький и тощий боец становился ещё меньше, стоило тому отойти от раздаточной пищевой точки, как звучал львиный рык сержанта: