ИЛЗА КАРЛОВНА. Он не стал дожидаться служебной машины и быстро попрощавшись ушел на работу. Больше я его не видела никогда.
КАТРИН. Вы сказали, что была уже поздняя ночь, когда он уходил? Что у него была за работа?
ИЛЗА КАРЛОВНА. Ты забыла. Это было сорок лет назад. Мой муж и Имант работали следователями в прокуратуре. Времена были очень непростые. Везде было много врагов, и ночная работа была нормой. Людей отлавливали сотнями и везли в прокуратуру на допросы. Тогда особо не разбирались в степени виновности. Если были хоть какие-то сомнения, сажали без колебаний. Лишь бы не пропустить врага.
КАТРИН. Это было безумие.
ИЛЗА КАРЛОВНА. Нет. Такое было время.
КАТРИН. И ваш Имант, такой милый и любящий без колебаний вычеркивал людей из жизни?
ИЛЗА КАРЛОВНА. Не смей так говорить. Времена не выбирают. Никто не застрахован от подобных событий и кто знает, что еще нас ждет впереди.
ИМАНТ. Но она права. Нельзя все списывать на времена. Тогда наша жизнь становиться бессмысленной и зависящей от случайностей. А это не должно быть так. (встает из кресла) Здравствуй, Илза. Вот я и вернулся. Помнишь, когда я уходил вчера, ты сказала, обязательно возвращайся? Ты, не забыла?
ИЛЗА КАРЛОВНА. Конечно, помню. Только это было не вчера. С тех пор прошла целая жизнь.
ИМАНТ. Но я же вернулся. Для меня это были самые важные слова. Хотя в ту ночь, я собрался уйти навсегда. Я не мог больше жить в этом безумие. Вы, правы Катрин-это было действительно безумие. И я не мог ничего предотвратить или исправить. Так мне казалось. Но после этих слов, я вдруг понял, что я кому-то нужен и значит я, что-то могу сделать. Ты помогла мне поверить в себя.
ИЛЗА КАРЛОВНА. И что же все-таки произошло в ту ночь? Куда ты исчез? Тебя искали потом несколько лет.
ИМАНТ. В ту ночь я должен был провести несколько допросов. Ночные допросы. Там все было заранее предрешено. Нам готовили списки. Это были списки обреченных. Как правило, по пять-шесть человек. В принципе допрос был формальностью — просто оформление приговора и все. Даже если человек не признавал вины, мы писали в протоколе, что факт измены доказан, обвиняемый не желает встать на путь исправления, прошу применить высшую меру наказания — расстрел.
ИЛЗА КАРЛОВНА. Имант, дорогой не надо про это. Теперь об этом знает каждый школьник. И никого это уже не трогает. Ты лучше расскажи о себе. Ведь я тебя ждала. Я знала, что ты не исчез навсегда. Где ты был все это время?
ИМАНТ. Значит я не исчезал. Выходит, что я все время был здесь.
ИЛЗА КАРЛОВНА. Это невозможно. Наутро, как только узнали об исчезновении шестерых заключенных вместе с тобой, здесь перевернули все вверх дном. Обыскали все близлежащие дома и подвалы. Но нигде не нашли даже никаких следов. А они умели искать, ты знаешь. Что здесь случилось?
ИМАНТ. Я не знаю. Может быть, тогда просто остановилось время? В эту ночь, сюда в кабинет привели сразу всех шестерых. Начальник конвоя очень спешил. Приговор был ему известен. А у него рано утром был поезд. Он с семьей собирался уезжать на курорт. Поэтому он и привел сразу всех, а сам ушел проверять караул.
ИЛЗА КАРЛОВНА. Его потом расстреляли. Обвинили в организации побега. Но он толком ничего не смог им рассказать.
ИМАНТ. Он был здесь совсем не причем. Это был обыкновенный садист. Таких тогда сюда набрали много на работу. Уходя, он ударил одного из подследственных кулаком в лицо. Просто так ударил, от нечего делать. Ударил, засмеялся и вышел. И закрыл за собой дверь на ключ. Так тогда было положено, чтобы невозможно было сбежать. А на окнах были железные решетки.
КАТРИН. Значит, вы их выпустили через эту дверь в стене?
ИМАНТ. Не сбивайте, мне надо вспомнить. Здесь кажется, стоял шкаф, весь забитый бумагами. Большой такой шкаф, огромный. А он лежал на полу.
КАТРИН. Простите, я не поняла, кто лежал на полу?
ИМАНТ. Подследственный, которого ударили. Он пытался подняться, но видно сил оставалось мало и у него никак не получалось, он все время опять падал на пол. Это было невыносимо. Я подошел к нему, чтобы помочь, а он стал умолять меня, не убивать его. Я не палач, я не казню людей, сказал я ему. Он вдруг поднялся и говорит. Выпусти нас. Мы не виноваты. Как, как я могу вас выпустить, здесь все закрыто? Тогда он показал рукой на шкаф. Я подошел к шкафу, уперся в него руками, и он легко сдвинулся с места, и открылась эта дверь. Уходите, говорю им. Они стоят и смотрят на меня. Быстрее! В любое время сюда вернется конвой, бегите! Они выбежали через дверь, а я попытался придвинуть шкаф на место. Но шкаф, вдруг стал опять очень тяжелым и не поддавался, а меня вдруг покинули силы и я упал на пол. Господи! Останови время! Помоги им спастись. (хватается руками за голову) И больше я ничего не помню.
ИЛЗА КАРЛОВНА. Успокойся, дорогой. Все хорошо. Они успели уйти. Никого потом не нашли. У тебя все получилось.
ИМАНТ. Закройте дверь! Катрин, закройте, пожалуйста, входную дверь на задвижку. В любое время может вернуться конвой.
ИЛЗА КАРЛОВНА. Имант, посмотри на меня. С тех пор прошло уже много времени. Я превратилась в старуху. Все закончилось, конвой больше не вернется. Ты понимаешь меня?
ИМАНТ. Нет! Они всегда могут вернуться. В любую минуту. Катрин, я вас очень прошу, закройте дверь. (Опускается в кресло)
КАТРИН. Не переживайте, я сейчас закрою (идет к двери). Все, теперь мы в полной безопасности.
ИМАНТ. Нет, этого недостаточно. Давайте лучше сдвинем туда столы. (Встает, подходит к столу, пытается сдвинуть. В это время раздается стук в дверь и голос Киры)
Голос Киры. Откройте. Что там у вас происходит? Катрин, вы меня слышите?
КАТРИН. Да, сейчас я открою. Подождите, не могу найти ключи.