– Я не могу, Селеста. Супругам высших не разрешено спускаться на Землю.
– А ты не думала, что они просто не хотят?
– Почему бы им не хотеть вернуться?
Селеста тяжело выдохнула.
– Думаешь, твоя подружка будет возвращаться на Землю после вознесения?
– Нет. Но Еве здесь не нравится.
– Еве не нравятся люди. Гибриды тоже, если уж на то пошло.
Я скрестила руки:
– Ева не имеет ничего против гибридов.
– Я восхищаюсь тобой, Лей, ты самый добрый ангел из всех, что я знаю. Но ты ослеплена этой девушкой. Она змея с крыльями.
– Селеста! – возмутилась я прямо в тот момент, когда лицо Селесты сморщилось и одно из фиолетовых перьев упало на землю.
Девушка смотрела на перо на протяжении нескольких ударов сердца, затем, наморщив свой маленький носик, она присела на корточки, подобрала перо и закрыла глаза, чтобы вспомнить, как заслужила его. После того как пушистое перышко показало хозяйке воспоминания, оно превратилось в пыль.
– Тот чувак был чертовски упрям. Довел меня до ручки, – сказала Селеста, сложив свои крылья.
Затаив дыхание, я осмотрела ее маленькие крылья, молясь, чтобы признание об упрямом грешнике не стоило Селесте еще одного пера. С крыльями в итоге ничего не произошло, и я выдохнула.
– Пожалуйста, будь поосторожнее со своими крыльями.
– Имеешь в виду, не говорить все, что на уме? Мой ум достаточно говорлив.
– Что ж, попроси его помолчать.
У нас есть десять лет с момента появления костей для крыльев, чтобы заработать перья. Если не получится, то крылья упадут с наших спин, и мы станем смертными… даже хуже… мы станем нефилимами. Никакой загробной жизни в Элизиуме или Абаддоне. И никакой реинкарнации, поскольку у нефилимов нет души.
Четыре воробья пролетели над нами, щебеча свои арии так томно, будто их вдохновили звезды и тьма. Стоило только появиться зрителям, элизианские птицы наполняли сводчатый каменный атриум небесной музыкой, так что у гильдии не было нужды в оркестре и человеческих звуковых системах.
Селеста пожала костлявым плечом:
– Бессмертие переоценено.
– Не говори так.
Девушка поджала губы.
– Кроме того, смерть эгоистична, – добавила я. – Не будь эгоисткой.
– Как будто кого-то волновало бы, если б меня не стало.
– Меня бы волновало, Селеста!
– Меня тоже, – раздался глубокий голос.
Повернувшись на голос, Селеста вздернула свой маленький подбородок, чтобы посмотреть в глаза Ашеру. Было видно, что она ему не поверила.
Архангел пробежался длинными пальцами по своим светлым волосам.
– Почему вы обсуждаете смерть?