– Размер одежды.
– Оу. Восьмой[16].
Мюриэль подошла к вешалке с женской одеждой и достала платье из черной кожи и кружев.
– Эм, – я откашлялась, – у вас есть что-нибудь… с бо́льшим количеством ткани?
Мюриэль улыбнулась, обнажив щель между передними зубами.
– Это самое закрытое из всех.
– Да что это за вечеринка такая? – ляпнула я.
Женщина опустила вешалку, улыбка погасла.
– Ma chérie[17], если ты не знаешь, что происходит внутри, почему, ради всего святого, ты здесь?
– Мне нужно поговорить с месье Адлером.
Мюриэль рассматривала меня почти целую минуту, прежде чем повесить платье обратно на вешалку и выбрать более скромное. Разрез на юбке все равно доходил до середины бедра, но, по крайней мере, это платье было сшито не из кожи. Но, к сожалению, оно было цвета моих глаз. Другими словами, зеленое, даже слишком зеленое. Если я и не против радужек такого оттенка, это не значит, что я жажду такое же тело.
– У вас нет ничего… другого? Чего-то, что не сделает меня похожей на комнатное растение.
Мюриэль покачала головой.
Эх.
– Здесь есть раздевалка?
Мюриэль отвернулась.
Видимо, нет.
– Я не буду смотреть, – сказала она.
Однако женщина, должно быть, подглядывала. Потому что оттолкнула мои неловкие пальцы и застегнула молнию, которая проходила по всей длине платья сзади. А затем обошла меня, чтобы поправить рукава-крылышки, упавшие с моих плеч.
Чье это платье?
– Откуда вся эта одежда?
– Различные бутики. Я отвечаю за их покупку для вечеринок Джареда, когда наряды гостей не соответствуют его ожиданиям.
Густой черный макияж Мюриэль растекся по морщинкам, обрамляющим глаза цвета океана.
Что за человек будет так сильно заботиться о чужой одежде?
– Оно будто сшито для тебя.
Мюриэль собрала мои волосы и перекинула через плечо, где они рассыпались, подобно медной пряже. Затем женщина взглянула на мои ноги.
– Симпатичные туфли.
– Спасибо.
Я разгладила атлас, который будто был нанесен аэрозолем на мою кожу.
– Он действительно настолько ужасен, как все говорят?
[16] Российский размер 48. Международный M.
[17] Моя дорогая (фр.).