Хлопы кошь сторонкой обходили, кто крестючись, кто отвороты шепча. А по большему и то, и другое. Люд в поместье был «не-об-ра-зо-ван-ный», — кривясь и поджимая тонкие губы, презрительно повторял местный священник. Ядвига приказала, чтоб ноги его в доме не было, после «заботливого» намека соборовать втемную ясного пана, ибо невместно уйти на суд божий без покаяния…
*****
Сон подкрался неслышно, на мягких кошачьих лапах. Проник горьким дымом осенних костров сквозь тоскливый весенний сумрак. Затрепетал пламенем одинокой свечи. Заплясал на стене смутными тенями тонких живых ветвей. И далеко-далеко, на грани слуха, заплакала лесная сопилка…
…она лежала на твердой сырой земле, не в силах открыть глаза. Налитое тяжестью тело оплетали колдовские травы.
Ветер касался невесомыми пальцами бледного лица, перебирал пряди длинных волос, вплетал в темные косы крохотные заклятия-обереги…
В мире снов ветер — хозяин…
…мерный стук потревожил спящую.
Стук нарастал, полнился силой, заставляя умолкнуть и нежный шепот ветра, и тихий голос невидимой сопилки.
Ядвига открыла глаза, глубоко вдохнула влажный лесной воздух.
Стук шел из самого сердца. Оно заполошно колотилось, стремясь разорвать тесную клетку ребер.
Сердце из… из зачарованного жёлудя?!
Тонкий дубовый росток уверенно потянулся вгору, раскрывая ладони зелёных листьев…
Удар за ударом…
Удар за ударом…
Стучит жёлудь-сердце, гонит воду-кровь по венам, несет соки земли к пышной зелёной кроне.
Вдох за вдохом...
И вот уже хрупкий росток становится могучим раскидистым дубом. Голосно шумят молодые листья, руки-ветви силятся достать облака.
Ветер злится!
Ветер бездумно треплет дерево, срывает узорную листву, пробует на прочность широкий ствол. Крепко стоит дуб, выросший из желудя-сердца. Скрипит-смеётся над Ветеровичем. Куда крылатому против каменной силы корней…
Грозовые тучи застилают багровое небо. Умирая, гаснут нездешние звезды. Тугие раскаты гнева бьют притихшую землю.
Ядвига замирает в ужасе и восторге, глядя на летящую от закатного края бурю.
Сполохи молний пляшут по кругу, ливень наотмашь лупит статного гордеца.
Смеется-скрипит зелёный пан. Сыплются дождем листья, словно капли крови из открытой раны.
Сплетает смертельный визерунок небесная огневица. Слепящим копьём бьёт вниз. Целится в самые корни, силясь завалить наглеца. Хохочет, беснуется ветер, радуясь нежданной подмоге.
Удар! И — мимо!
Стоит упрямый красень!
Расшвыривает могучими руками громовые тучи. Не уйти ему от битвы, не скрыться…
Ещё удар!
Оглушительный крик боли рвется из глубины земли, пронзает Ядвигу насквозь.
Шипит сытой змеёй огневица — небесная холопка. Пусть не в корень — в развилку ствола молния пришлась. Жадный огонь побежал по коже-коре.