— Бабушка Яга! Мне Мурза котёночка пообещала родить!
Ядвига недоверчиво покосилась на кошку.
— Ну-ну...
Кошка запрыгнула на стол, фыркнула. Степан Сергеевич с опаской отодвинулся от черной бестии.
— Как там в лесу? Нормально? Лешак не подох еще?
Козодоев отхлебнул травяной настой. Блин, новый год, а он вареную траву глушит! Ромашечку, шиповничек, крапиву или что там Яга намешала…Редкая гадость!
Девочка бросила разбирать подарки и уставилась на деда. Потом встала, уперла руки в бока:
— Между прочим, ёлку мы с ним выбирали. И ёлочка эта с Того леса. И я Туда с дедушкой лешим ходила. Вот!
Степан поперхнулся, глядя на ухмыляющуюся Ягу.
— Ну, знаешь, Лихославовна! Ребенка — с этим уродом! Он же больной на всю голову! Он меня чуть не угробил! За ноги через лес тащил, я все муравейники мордой пересчитал. Лизка, прекрати ржать! А потом с размаху в болото закинул, еле выбрался.
— Я знаю. Дедушка леший рассказывал. Когда тебе было пятнадцать…Ты на старом дубе слово из трёх букв вырезал. Я видела. Он сказал, что это твоя подпись, — невинно моргая голубыми глазками, съязвила девочка.
— Ну, блин, Лизка, ведьма малолетняя! Яга, ты чему ребенка учишь?!
Ядвига пальцем подозвала названную внучку. Лизавета вздохнула, покаянно опустила голову и подошла.
— Давай-ка спать ложись.
— А салют?!
Лизка упрямо вскинула подбородок. Две ведьмы, не моргая, смотрели в глаза друг дружке.
— Салют ещё не скоро. Мы тебя разбудим.
Девочка зевнула и обняла Ягу. Старая ведьма осторожно прижала ребенка, погладила светлые кудряшки. Хитрюга…
Малышка быстро заснула, уютно устроившись на диване. Ядвига задернула плотные гардины. Взяла теплый плед, укрыла Лизку. Вернулась к столу, махнула рукой гостю.
— Садись, Стёпка. Проводим старый год, что ли. Наливай.
— Эээ…А можно?
Козодоев робко взял бутылку, неуверенно посмотрел на Ягу. Налил, осторожно понюхал коньяк.
— Сегодня можно, — ведьма подняла бокал. — За что пить будем, Степушка?
Оба, не сговариваясь, повернули головы в сторону спящей Лизки. В комнате стало теплее, сами собой замигали огоньки на елке.
Домовик застыл в дверях с подносом.
— Хозяйка, горячее подавать?
— Неси, и давай к нам подсаживайся.
Никифор поставил на стол жаркое, оправил пояс, степенно поклонился Яге. Хоть и помнил ее девчонкой сопливой, а ведьма завсегда главнее нелюдя будет. На два мира живёт, две стороны связывает…
Бутылка опустела.
— Не думай, что выучить ведьму легко! — заявила Ядвига, откидываясь на стуле.