— Да. Прямо сейчас мы репетируем нашу первую постановку.
— Рождественское шоу?
Она улыбнулась.
— Да. Открываемся в декабре. Мы немного модернизировали его с тех пор, каким ты видел его в последний раз.
— Как идут репетиции? — он знал достаточно о театральной индустрии, чтобы поддержать разговор. Он был рядом с ней, когда она посещала театральную школу, и стоял перед зрительным залом на ее первом представлении. И прямо сейчас он хотел, чтобы она расслабилась. Он знал, что свалил на нее новость о несостоявшемся разводе самым шокирующим образом. И он также знал, что ему следовало держать рот на замке до более подходящего времени. Но теперь уже слишком поздно.
— Все идет довольно хорошо. Мы начали работать всего пару недель назад. Премьера состоится первого декабря, так что до этого времени еще многое предстоит сделать.
— Я впечатлен. Ты, конечно, всегда говорила, что хочешь иметь свой собственный театр, но… — он чувствовал жар ее кожи сквозь ткань платья. — Я горжусь тобой.
Она склонила голову набок, обнажив свою изящную шею.
— Спасибо. — На ее губах заиграла улыбка. — Как продвигается твоя работа?
— Хорошо. — Со времен учебы в медицинском колледже он специализировался на лечении пациентов с ВИЧ и СПИДом. Его стипендия включала в себя как пребывание в больнице Атланты, в которой он работал, так и волонтерство в странах Африки к югу от Сахары. И в течение последних нескольких лет он почти постоянно проводил там свое время, работая над лечением местного населения и обучая местных медиков, чтобы они могли взять на себя руководство проектом. — Это одна из причин, по которой я здесь. Мы пытаемся найти финансирование для медицинского центра, и мне нужно встретиться с некоторыми спонсорами.
— Одна из причин? — ее золотистые волосы блестели в свете люстр, и ему захотелось прикоснуться к ним.
— Мне причиталось некоторое время отпуска. На самом деле, около восьми недель. Мне захотелось провести его со своим отцом, мы никогда не видимся вдоволь. К тому же нужно уладить небольшую проблему с нашим разводом.
Эверли вздрогнула от этих слов.
— Что случилось? — спросил он ее, его глаза встретились с ее.
— Просто странно слышать, как ты это говоришь.
— Ты не хочешь говорить о разводе? — в конце концов, именно поэтому он был здесь.
— Не уверена, что говорить о разводе на свадьбе — хорошая примета. Здесь вообще можно произносить это слово? — она поморщилась. — Не хочу подвергать Холли и Джоша плохому исходу.
Он подавил улыбку.
— Думаешь, если мы повторим это три раза, Битлджус прибежит в гостиницу и потребует, чтобы Холли и Джош разошлись?
Эверли начала смеяться.
— Все возможно. Но, может быть, мы могли бы поговорить об этом в другой раз. Ты завтра свободен?
Он кивнул.
— Да. Приезжай к моему отцу домой. Я остановился у него.
— В девять подходит?
— Подходит.
Она отвела взгляд от его пристального взгляда, мягко кивнув.
— Тогда ладно. — Эверли прикусила нижнюю губу, и будь он проклят, если это не заставило его вспомнить, какой сладкой она была на вкус. Как она разваливалась на части в его объятиях.
Он выбросил это воспоминание из головы, пытаясь придумать, что бы такое сказать. Что угодно, лишь бы он перестал думать о том, чтобы поцеловать ее.
— Итак, как у тебя дела? — как только эти слова вырвались у него, он понял, насколько они были глупы.
— За последние восемь лет? — она чуть не рассмеялась.