На парковке стояло два мотоцикла, сделанных качественнее, чем мусорные байки моего клуба, но сразу видно, что местного изготовления. Искусно сделанные металлические баки, глубокие крылья, обтянутые кожей седла, оба коня были выкрашены в черный цвет, стояли на боковых упорах, что тоже намекало на уровень аппаратов. Мы поставили свою технику в рядок по соседству, спешились, и побрели в бар. Проходя мимо мотоциклов, я обратил внимание, что их покрывал ровный слой пыли.
Где-то на задах тарахтел бензогенератор, в баре горели лампочки Ильича, давая тусклый свет, имелась небольшая сцена с музыкантами, дуэт из гитариста и флейтиста наигрывали невнятную мелодию. Два суровых байкера, очень похожие на нарисованного на билборде, вооруженные крепкими, окованными металлом дубинами, сидели за столом друг напротив друга. Что-то мне подсказывает, что сидят они тут всегда, только ночью спать уходят. А может быть и не уходят. Бармен, в кожаной жилетке на голое тело и парусиновых штанах, здоровый, упитанный, с лысым черепом и шрамом, пересекающим суровую морду наискосок от левого виска к носу, стоял опершись ладонями на край стойки, и выжидательно смотрел на нас. Усадив свою банду за два столика, я отправился к хозяину этого заведения.
— Привет, братуха! — кинул я с ходу, подняв ладонь вверх.
— Привет. — буркнул бармен.
— Чо, как жизнь?
— Нормально. Вам чего? Пожрать? Выпить? Баб? Мужиков? Детей нет, извини, закончились.
Вот это ассортимент! Я даже в ступор впал на пару секунд.
— Что есть пожрать, что выпить?
— Пожрать есть картошка вареная, картошка жареная, есть бобовая каша, есть суп с картошкой и мясом. Выпить — пиво. Есть коктекль, "ерж" зовется. Аж башню сносит!
Ассортимент приятно удивил, и если в предыдущих секторах основным овощем была брюква, то тут похоже — картошка. Хотя непонятно, почему там — брюква? Всю жизнь картошку садили, а тут — на тебе.
— Ну-ка ну-ка, что это за "ерж"?
— А это секрет! — сказал хозяин, и загадочно улыбнулся.
— Да какой же это секрет? Пиво с горючкой мешаете.
Бармен заметно приуныл и хмыкнул.
— Все-то ты знаешь.
— А то как же. Патроны принимаешь?
— Рублей нет?
— Есть рубли. Сколько будет восемь порций супа?
Бармен поднял глаза к потолку, и принялся загибать пальцы на одной руке, потом на второй, посмотрел на загнутые пальцы, и выдал результат:
— Восемь рублей.
— Это с пивом?
— Нет, это без пива.
— Хлеб есть?
— Есть.
— Значит восемь — это суп с хлебом.
Бармен уставился на меня, подняв одну бровь.
— Нет, с хлебом двенадцать рублей.
Тут уже я уставился на бармена, подняв обе брови.
— Это ты решил меня ограбить, потому что никого больше нет? Я вижу, что те два балбеса для красоты сидят.
Два балбеса заметно напряглись.