Сивый терпение потерял, поволок обратно. На ходу куртку стащил, накинул на Сумарока, лицо накидкой головной укрыл, велел глаз от земли не подымать.
Много ли прошли, а навстречу им вырос из снежной замяти человек.
Вгляделся, ладонь ко лбу приставив:
— Вы двое! Вы-то как здесь оказались?!
Стояла на взгорке Амуланга, во всей красе. Одетая справно да тепло, в плотной маске, сердитая. За спиной корзина, с хворостом да валежником. Руки в боки, взгляд суровый.
Сивый аж простонал.
— Тебя, сорока, на каком хвосте собачьем сюда занесло?!
— Зимничек у меня тут, — огрызнулась мастерица. — Угораздило вас в козий пух попасть!
Быстро глянула на сторону. С кнута на Сумарока взгляд перебросила.
— Ладно, до дома не поспеете, давайте ко мне.
Зимничек у мастерицы добротным оказался, теплым. Для работы смысленной все, кажется, обустроено, по уму делано было: и чуланчик, и солнышки, и полоки, и пристолье для труда тонкого у самых оконец. И тепло, и светло, и просторно… Оглядывался Сумарок, удивлялся про себя.
Амуланга, на кнута волчицей взглядывая, у чаруши справилась:
— Есть будешь? Только учти, стряпала я без души, сердитая…
— Не голоден, благодарствую.
— Вот и умница.
— Ты и зимой без дела не сидишь, смотрю? Что на сей раз пытаешь?
Взял со стола какую коробочку, стал в руках крутить. Было там пять дырочек, будто для перстов.
Амуланга его любопытство приметила, отняла коробочку, заругалась.
— Тихо сиди, ничего не хватай. А ты, кнут, отвали от печи, нечего тебе там вынюхивать.
…за кров взялся Сумарок честь по чести отрабатывать. Аккурат в подстрешье доски в поставцах подгнили, да хлама скопилось изрядно. Сумарок ненужное вниз стаскивал, в сенцах укладывал. Дощечки поменял, краем глаза поглядывал, чтобы Амуланга с Сивым не повздорили.
Те, однако, хоть и бранились привычно, сильно не шумели.
Как пух козий миновал, во двор выбрались, над срубом-колодцем встали.
— Колодезь у меня промерз, хотя раненько бы…
— Да ты туда верно, плюнула. Всякий с такого обращения сдохнет.
— Я в глаза тебе сейчас плюну, если не бросишь шутки свои шутить, москолуд. Ты же кнут, глянь, что за порча приключилась, или зря я твоего щенка пригрела?
— Да ты его первого и запрягла!
— Он сам вызвался. Знает, что за добро добром платить следует, тебе бы это тоже выучить, кнут.
— Верные твои слова, кнут я, не колодезник. Какое мне дело?
— Исправь!
— Не визжи, сорока. Исправлю, так с тебя ужин, и, коли не уляжется буран, здесь ему ночевать.