– Не нужно язвить. Я не делаю ничего такого, чтобы вести себя со мной как с чудовищем.
– Я не называла тебя чудовищем, – попыталась оправдаться Гекче, но ее взгляд говорил совсем о другом. Я видела, что между ними есть что-то, что они никак не могут уладить.
– Возвращайся к своим друзьям, Бахар! – бросила Гекче, и та открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я встала перед ней подняв руки вверх.
– Спасибо за заботу, мне здесь хорошо.
Гекче отошла к столу, за которым сидели Огуз и Кан, и Бахар пожала плечами и кивнула, как бы говоря: «Хорошо».
– Пусть так, но ты можешь прийти к нам, когда захочешь, Ниса. Мы будем рады.
Она двинулась назад к своему столику, но вдруг повернулась ко мне, будто забыв что-то сказать.
– Кстати, мой брат скоро тоже подойдет к вам. Он всегда питал слабость к красивым девушкам.
Пока я, провожая взглядом Бахар, пыталась понять, что она имела в виду, Гекче вернулась и заговорила со мной. Мы погрузились в беседу и поедали печенья, пытаясь забыть о ее приходе, когда рядом с нами появился еще один человек.
– Привет, дамы.
Не успела я проглотить печенье, как рядом с нами появился Батухан. Почему я так интересовала их? Это было не любопытство, мне просто хотелось, чтобы это закончилось.
Я слышала, что Батухан, в отличие от Эмре и Демира, не понимает никаких слов и делает то, что ему вздумается. А то, что Дамла увлечена этим парнем, явно бросалось в глаза.
– Что тебе нужно Батухан? – спросила Гекче, и по тону ее голоса стало ясно, что вся эта ситуация порядком ей надоела. Близнецы Карадаг сегодня испытывали ее терпение.
– Я здесь не ради тебя, Гекче. Я хочу пригласить Нису потанцевать.
Не предложение, не просьба… Он говорил так, как будто приказывал, и я подавилась соком.
Хотя я сказала, что не хочу, Батухан взял меня за руку и потащил на танцпол.
Когда я бросила на Гекче просящий о помощи взгляд, она лишь развела руками, как бы показывая, что ничего не может сделать. Но мне хотелось, чтобы кто-нибудь, пусть даже Огуз, предпринял хоть что-то, чтобы спасти меня. К сожалению, призывы о помощи остались незамеченными, и пришлось танцевать с Батуханом. Я умудрилась наступить ему на ногу.
– Какая ты неловкая, – сказал он, положив одну мою руку себе на плечо и продолжив танцевать. – Каково это – быть самой красивой девушкой вечера? – Я закатила глаза, подняла голову и посмотрела на его ухмыляющееся лицо.
– Каково это – быть таким дерзким? – язвительно ответила я, и Батухан улыбнулся еще шире, а ямочки на щеках стали еще более отчетливыми.
Ладно, ямочки делали его достаточно милым, но, если бы он сейчас не закрывал меня спиной, меня бы прожег насквозь испепеляющий взгляд Дамлы. Она смотрела на нас просто убийственно.
– Это не самое лучшее начало. Ты так груба со всеми, кто делает тебе комплименты?
Я понимала, что говорю излишне резко с человеком, которого даже не знаю. Мне было стыдно за свои слова, но я не подала виду.
– Я не получаю много комплиментов, – ответила я, и Батухан продолжил смотреть на мое лицо в недоумении. Я заметила, что Дамла вот-вот на него набросится. Мне хотелось, чтобы музыка закончилась как можно скорее, чтобы избавиться от этих мучений.
– Но знаешь, ты слишком замкнутая, – продолжал он, а я не могла понять, о чем Батухан говорит.
– Прости?
– Я говорю, что наша корова сорвала джек-пот.
Хотя я не знала, кто такая эта корова, но понимала, что речь не обо мне.
– Кто бы ни была твоя корова, она довольно слепая.
– Это из-за любви.
Я не знала, куда приведет этот разговор.