Зехра стала, пожалуй, единственным человеком в этом доме, с которым я могла говорить без колебаний. У нее было такое доброе сердце, что она не могла не располагать к себе. Это отражалось даже в том, как она говорила. Не только Зехра, но и ее муж Орхан и сын Седат отличались добротой. Дядя Деврим нашел очень хороших работников.
Поставив торт в духовку, Зехра вежливо выпроводила меня из кухни и попросила передать кофе дяде Девриму. Я же попросила ее дать мне знать, когда торт будет готов, и направилась к лестнице.
Когда я поднялась наверх, то увидела, что дверь в комнату Сенем заперта. Мало того, что мы не разговаривали, так она еще и закрылась от меня. Стараясь не думать об этом, я подошла к кабинету дяди Деврима, дверь куда оказалась приоткрытой. Я заглянула внутрь: он занимался своими бумагами. Казалось, работа поглотила его. Тайком наблюдая за ним, я поймала себя на том, что восхищаюсь этим человеком. Госпожа Эсма тоже вызывала уважение, но господин Деврим отличался от нее. Его осанка, взгляд, теплота, его отцовское поведение… Он был идеальным человеком во всем. Дядя Деврим был воплощением отца из моего воображения. Мне хотелось, чтобы он был моим отцом. Я могла бы еще долго наблюдать за ним, но кофе в моих руках остывал. Я тихо постучала.
– Можно войти? – спросила я, указав взглядом на чашку. Он кивнул и положил бумаги на стол. Пока дядя Деврим устраивался в кресле, я осторожно поставила перед ним кофе.
– Спасибо.
– Я не хотела вас беспокоить, – сказала я и направилась к двери.
– Стой, ты не помешала, давай немного поговорим.
Он указал на место перед столом, и я нерешительно села напротив него.
– Как дела в школе?
Хотя любопытство в его голосе заставило меня вздрогнуть, я не хотела лгать дяде Девриму. Когда я опустила плечи, он попытался заставить меня говорить.
– Скажи мне, что у тебя на сердце, девочка?
Мне хотелось поделиться всем, что произошло, но я не могла сделать это сейчас и подумала, что лучше всего рассказать об этом в общих чертах.
– Я все еще сомневаюсь, что смогу привыкнуть ко всему этому.
Я произнесла это почти шепотом, и дядя Деврим внимательно посмотрел на меня.
– Что-то случилось?
Беспокойство отразилось на его лице и в голосе. Я не хотела расстраивать его, но и обманывать не собиралась.
– Не знаю, школа действительно хорошая, дядя Деврим, но люди в ней… Бывало ли вам сложно привыкнуть к новой обстановке? – Он непонимающе смотрел мне в глаза. – Вы очень хороший хирург в крупной больнице. А если бы вы стали работать в небольшом медицинском центре, вы бы выполняли свою работу с таким же энтузиазмом или жаловались бы на своих пациентов?
Я знала, что он хороший врач и работает в городской больнице, и подумала, что этот пример окажется вполне уместным. Дядя Деврим потягивал свой кофе, а я пыталась понять, достаточно ли точно все объяснила.
– Ты очень умная девочка, Ниса, и очень сильная к тому же. Ученики в этой школе очень своеобразные, но ты справишься с этим. Ты вольешься в среду.
Мне было приятно слышать эти слова. Я пообещала себе, что постараюсь оправдать веру в меня. Мне придется терпеть эту школу и окружающих людей ради дяди Деврима.
– Спасибо, дядя Деврим.
Он поставил чашку на стол и посмотрел на меня так, словно ему что-то пришло в голову.
– Я сожалею о том, что произошло в выходные. Сенем настояла на своем, и я не смог ее уговорить. Ей следовало поехать с Эсмой.
Я не ошиблась в своих догадках: Сенем обвела дядю Деврима вокруг пальца и увильнула от курса. У нее бы это не получилось, если бы она поехала с госпожой Эсмой.
– Это не ваша вина. Просто это Сенем. Если она не хочет что-то делать, никто не может ее заставить.
Я не хотела и дальше отнимать время у дяди Деврима, поэтому встала с кресла и взяла его пустую чашку.
– Не буду вас больше беспокоить. Спасибо за этот разговор, – сказала я и направилась к двери.
– Ты всегда можешь поговорить со мной, Ниса, – ответил он, заставив меня снова улыбнуться.
Я закрыла за собой дверь, чтобы никто его не потревожил. Когда я подходила к лестнице, собираясь подняться в свою комнату, дверь комнаты Сенем широко распахнулась, и она позвала меня:
– Ниса! Ниса! Ниса!