Лицо женщины омрачается. — Ой. — Ее взгляд меняется. — Но вы должны дорогая, или у вас будут продолжаться головные боли, пока не начнете.
Зрение расплывается от быстро движущихся картинок, которые пыталась подавить. Накатывает тошнота. Я вижу огромного, мускулистого мужчину, стоящего на пляже, с нахмуренными бровями и сжатыми кулаками. Затем рычащего волка в клетке.
Я с силой выдыхаю и втягиваю воздух, тряся головой, как будто это поможет избавиться от дурацких видений. Когда снова внимание возвращается к уборной, моргаю. Женщина исчезла.
Схватив ручку чемодана, выхожу из туалета и ищу беловолосую женщину, когда на глаза попадаются часы. Десять сорок два утра. Время наверняка неверное.
Я проверяю свой телефон как раз в тот момент, когда цифра два сменяется на три. В туалете время словно почти не прошло, но женщины не видно.
Как она растворилась в воздухе?
Глава 1
Три года спустя
Эмбер
Я вхожу в лифт, подпирая дверь ногой, чтобы придержать ее для приближающейся группы.
— Спасибо. — Глубокий голос резонирует в маленьком пространстве. Большая рука с татуировкой фаз луны обхватывает дверь, и она принадлежит голубоглазому мужчине-гиганту. Под его выцветшей футболкой и татуировками виднеются мускулы, как у Конана-варвара. Он, наверное, мог бы съесть меня на обед и все равно остаться голодным.
Двое мужчин помоложе, таких же громадных, стоят по бокам от него. Бритые головы, куча пирсинга и еще больше татуировок. Я едва сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться.
Что ангелы ада делают в многоэтажном доме?
Не показывай страха. Первое, чему научилась в приемной семье. Изучи угрозу. Опять же, из приемной семьи, хотя урок прекрасно переносится и из зала суда.
Выпрямляюсь на все свои пять футов три дюйма роста. Не важно, что едва достаю до плеча самому низкорослому парню. Я тоже задира. Может быть, у меня нет гигантских гаджетов в ушах или пирсинга в бровях — ой, поговорим о страданиях из-за моды, — но ношу остроносые туфли-лодочки. Они чертовски жмут мне ноги, но с трехдюймовыми шпильками могут стать оружием.
— Навещаете кого-то? — В моем голосе слышатся сомнительные нотки. На самом деле я не высокомерная стерва, но когда моя безопасность поставлена под угрозу, выпускаю коготки.
Первый парень смотрит на меня сверху вниз, и уголок его рта дергается. — Нет.
По крайней мере, парень выглядит достаточно нормально, если не считать его огромных размеров. Расцарапать бы Конана-варвара. Парень — настоящий Тор, вплоть до его привлекательной внешности с квадратной челюстью. Обычно я не люблю огромных и мускулистых, но, черт возьми, если он причина, по которой мои женские прелести трепещут от нового осознания.
Я подавляю любые фантазии о том, каково это, когда с тобой такой парень грубо обращается. Грубо обращается? Серьёзно? Когда я хотела, чтобы со мной обращались грубо?
Трое мужчин гуськом входят в лифт, заполняя небольшое пространство. Трое головорезов. Как три марионетки, только с большим количеством пирсинга и татуировок. Здесь так много тестостерона, что удивительно, как я дышу.
Тепло разливается по внутренней стороне бедер.
Прислоняюсь к стене, надеюсь, что эти парни не замышляют ничего нехорошего. Не хочу судить, но я бы не пережила свое детство, если бы игнорировала угрозу. И эти парни выглядят грубовато. От них у меня мурашки бегут по коже. Не так, как сводит желудок от полномасштабного видения, а легкое жужжание, которое может означать только одно.
Опасность.
Я смотрю на барабанообразную грудь Тора, рельефный контур мышц, выделяющийся под его футболкой, и проклинаю свои соски за то, что они вздыбились при таком очевидном проявлении мужской силы. Что, черт возьми, со мной не так? Меня редко заводят мужчины, и мои гормоны выбирают именно этот момент, чтобы включиться? Выбирают этого мужчину, который водит мотоцикл? Возможно, он преступник. Переступаю с ноги на ногу и жду, пока он объяснит, почему они здесь.
Он молчит, но один из парней помоложе ухмыляется мне.
Я поднимаю руку к шее, готовая снять напряжение у основания черепа. Скрываю защитный жест, проверяя, надежно ли уложена моя прическа, прежде чем нажать кнопку четвертого этажа. — Какой этаж? — спрашиваю я своим лучшим голосом, каким могла бы надрать задницу в суде.
— Тот же, что и у тебя, — протягивает Тор.
Это что, заигрывание? Или угроза? Они следят за мной? Нет, это глупо. Они могли бы просто схватить меня на парковке, если бы захотели. Я слышала, как подъезжают их мотоциклы, но и представить себе не могла, что гонщики приехали сюда.
Тор смотрит на меня, хотя отказываюсь встречаться с ним взглядом. Я держу свой портфель перед собой, как щит, пока лифт не останавливается и двери не открываются на мой этаж.
Пожалуйста, не позволяй им преследовать меня. Паранойя — мой старый друг. Я пуглива, и причина, по которой переехала в многоквартирный дом вместо того, чтобы покупать частный, в том, чтобы чувствовать себя в безопасности.