Ферма механических тел: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Узкоглазый увернулся и незаметным глазу движением перехватил мою руку. Чертов спецназовец! И чертова Рикки с хрупким тельцем!

— Анри, не смей с ним ассимилироваться! — прикрикнул патлатый, ловко переворачивая меня на живот и сцепляя мне руки за спиной.

Я по-звериному осклабилась и изо всех сил боднула башкой назад. Вскочила под аккомпанемент чертыханий схватившегося за нос инквизитора, подняла отвертку и наскочила на него, как делала сто раз до этого на подпольных рингах. Пока не сдохла, за что будь проклята эта ржавая Рикки!

Реакция у узкоглазого отменная, стоит отдать ему должное. В подполье чемпионом мог бы стать. Но что же он не нападает? Боится навредить этой рыжей паскуде? Боится навредить… мне? Я почувствовала, как снова теряю краткий миг контроля и взмолилась:

— Сделай что-нибудь, святоша!

Взгляд у Ли Мэя стал таким больным, словно я приказала ему убить меня. Отчего, интересно? Но он тряхнул головой, выкинул вперед татуированную черными сигилами правую руку и сжал кулак, шепча что-то на древнеенохианском. Через меня словно разряд пропустили. Я услышала отчаянный рев Башни Бенни, слабо улыбнулась и рухнула, парализованная, прямо в руки инквизитору.

— Прости, это ненадолго, — он ободряюще улыбнулся.

Но меня его бравадой было не обмануть. Не тогда, когда на нем только брюки, а на мне только короткая сорочка. Не тогда, когда голая кожа его рук соприкасается с моей кожей под коленками, а мое оголенное плечо прижато к его груди.

Он не хотел улыбаться. Он хотел врезать по стене металлическим кулаком. Потому что не хотел, чтобы я видела его таким, каким он был на войне. Не хотел, чтобы я сторонилась его из-за его силы, из-за которой люди перестают принадлежать себе. Святая простота! Как можно бояться того, кто тебя спасает?

Мне снова до покалывания в кончиках пальцев захотелось узнать, что же его так сломило. Но я решила не рисковать пока еще дружелюбным отношением ко мне мужчины и сосредоточиться на покалывании его подбородка на своем виске.

— Неси ее в лабораторию! — крикнула Евангелин, выбегая из той же комнаты, что и Ли Мэй, на ходу запахивая пеньюар.

Инквизитор с готовностью ускорился. Что, так неприятно ко мне прикасаться? В лаборатории меня бережно уложили в центр пентаграммы. Надеюсь, они не меня изгонять собираются? Евангелин спешно зажгла лампы «черного света», озабоченно оглядываясь на меня. Я в ультрафиолете засветилась, почти как Эрик. Верный признак превышения нормы эктоплазмы в организме.

— Ли, неужели ты сковал ее душу?

— Давно уже не получалось, — инквизитор недоверчиво сжал и разжал кулак правой руки, сидя на корточках подле меня.

Я поймала себя на успокоительном рассматривании черной полоски на его животе, убегающей от пупка вниз, и нехотя отвела глаза. Заклинательница ангелов окинула нас обеспокоенным взглядом и кивком приказала инквизитору покинуть пентаграмму. Ли Мэй ободряюще мне улыбнулся и неохотно отошел к стене. Евангелин выставила вперед руку, на ладони которой засветилась сине-белым сложнейшая изгоняющая сигила. Теперь понятно, отчего она тоже обычно в митенках ходит.

— Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта диавольская, — речитативом затянула она, а меня против воли резко выгнуло дугой. — Именем и добродетелью Господа нашего Еноха, искоренись и беги от Церкви Божией, от душ по образу Божию сотворенных и драгоценною кровию Еноха искупленных…

У меня затрещал позвоночник и хрустнули связки в вывихнутой полтора месяца назад лодыжке. Тыльная сторона ладоней с таким упорством потянулась к предплечью, что у меня слезы брызнули из глаз. Не знала, что экзорцизм похлеще акробатики зангаоских монахов! Ай, да чтоб вас отцентрифужило!

Призрака с воплем и страшной болью вышвырнуло из меня где-то на середине святого текста. Ли Мэй в то же мгновение выдернул меня за пределы печати. Я со стоном свернулась калачиком на холодном полу. Евангелин обессилено утерла со лба пот, наставила руку на запертого в пентаграмме Башню Бенни и отрывисто вопросила, обращаясь ко мне:

— Кто он такой? Призраки преследуют только тех, с кем у них личные счеты.

Я сплюнула кровь из прокушенной губы и, сипло выталкивая из себя слова, кратко поведала нашу с этим неандертальцем бурную историю. Закончила тем, что увидела в его воспоминаниях. При упоминании детей лицо Ли Мэя так исказилось, словно его разбило вторым инсультом, в голосе появились знакомые замогильные интонации.

— Ева, остановись! Не депортируй пока его в астрал. Приспособим его для экспериментов с автоматоном. Хоть что-то полезное в своей никчемной жизни сделает, черт возьми.

— Ублюдок заднеприводный! — взревел Бенни, но услышан был лишь мной.

В свете ультрафиолетовых ламп мягкие черты лица Евангелин заострились. Полы белого пеньюара слегка разошлись, сияя, как крылья ангела. В мелодичном голосе вдруг прорезалась какая-то новая фанатичная истерия.

— Каждому воздастся по его деяниям!

Мне подумалось, что целью инквизитора было не замучить духа за его преступления, а дать ему возможность искупить свою вину. Но сказать об этом дамочке, возомнившей себя орудием божественного возмездия, мне не хватило духу. Да и не очень-то и хотелось. Все же я та еще мстительная натура.

От размышлений меня отвлек Ли Мэй, с теплой улыбкой помогая мне встать. Я с благодарностью приняла руку и усилием воли заставила себя не дернуться, когда почувствовала на себе черный липкий деготь его эндоплазмы. Но его взгляд все равно остекленел, и он сам поменял руку на металлическую.

А чего я ожидала? Что шпион, антиимпериалист и государственный преступник окажется в душе таким же рыцарем в сияющих доспехах, каким кажется на первый взгляд? Идиотка Анри. Он всего лишь умеет скрывать свою истинную натуру лучше прочих. Интересно, почему она проявилась именно сейчас?

Я покосилась на ящериный профиль и подвисла, разглядев его лицо, пострадавшее в схватке с одержимой мной. Его прямой, длинный нос покраснел и распух. Я аккуратно пощупала свой такой же и истерично заржала. Бал через два дня. Скучно было бы идти красивыми, правда?

Глава 8. Ночь Всех Святых

Я уже полчаса сосредоточенно пялилась в зеркало, пытаясь отыскать там отражение подпольного мехадока Гайки. И не находила.