Письма из апокалипсиса 2.0: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот тебе и защита личной информации.

Игорь занервничал еще больше, от мысли что кто-то вот так легко залез к нему в голову, руки похолодели и внутренности сжались. Он боялся думать о чем-либо, но разве можно совсем ни о чем не думать? Кажется он где-то читал, что многие люди мыслят только образами и лишены внутреннего навязчивого голоса, который как в случае с Игорем, никогда не замолкал. Из-за этого у него были постоянные проблемы со сном, иногда он всерьёз опасался, что сходит с ума. Он как-то в частном порядке даже сходил к психиатру, точнее к специальному медицинскому боту, но тот ничего не выявил.

— Набираем высоту, потерпите еще немного, через полчаса будет официальный инструктаж, — громко сообщил Кардышев со своего места. А потом добавил уже тише, специально для Игоря: — Мы с Ириной Сергеевной уже работали вместе пару лет назад, она хороший специалист и как вы понимаете, лично заинтересована. Она один из немногих независимых, полевых агентов, она делает очень сложную и важную работу.

— Так они что же, — Игорь тоже понизил голос и наклонился ближе к креслу Кардышева. — Из зоны пришли? И никто их не проверил? А как же все эти занудные тесты на профпригодность?

Сложная аномальная обстановка, высокий уровень стресса, находясь на чужой территории, которая когда-то была им домом, люди не выдерживали, крышечка у многих пыхтела и подпрыгивала, а у некоторых и вовсе отлетала со свистом. А уж если ты один из уникальных симбионтов… Хотя многие считали, что они то как раз более устойчивы. Про физически, Игорь бы согласился, а вот психологически… Как она живёт, осознавая себя частью одновременно старого и нового мира? И что будет дальше? Ведь её трансформация продолжалась, как и трансформация планеты.

— Так, все, хватит, — Кардышев встал из кресла. — Если никто не против, я начну инструктаж раньше.

Капитан нажал кнопку на широкой гибридной манжете своего рукава и на экране за его спиной появилась картинка. Сооружение походило на станцию, одну из тех, что строились для моделирования космического полета. Многие из них до сих пор принадлежат ИМБП, институту медико-биологический проблем, но теперь использовались как бункеры для изучения аномалий.

После того как китайцы построили настоящую станцию на Луне, большая часть исследований для космоса проходит там или на МКС-2.

Мир все больше раскалывался на две части, одни ученые занимались только колонизацией Марса и всем, что для этого нужно, другие сосредоточились на изучении аномальной флоры и фауны на земле. Люди не теряли надежды, что смогут найти способ сосуществовать с чужим миром и симбионты давали человечеству надежду на будущее. Их подробно изучали, с их помощью люди много узнали о том, что творится внутри аномалии, о её развитии и связях. Больше всего это напоминало мицелий у грибницы. Земля медленно, но верно уступала под натиском чужого биома, а тот с вою очередь, продвигался, разрушали человеческие города и создавая на их месте свои. Но это все еще была жизнь, а потому оставалась и надежда, что люди найдут способ сосуществования с её иной формой.

Рядом со станцией находился огромный купол, на фотографиях со спутника он был плохо различим в зарослях гигантских корней. Если верить схеме, большая часть этого сооружения пряталась глубоко под землёй.

— Станция эта была специально построена для эксперимента с полным замкнутым биологическим циклом, но соорудили её не для космоса, а с целью создания среды для симбиоза земных и неземных форм жизни. Ученые попытались создать уникальный почвенный слой, и, судя по отчётам, что-то там у них получилось.

Картинка сменилась на запись, запись вёл дрон, летающий по кругу внутри огромной оранжереи. Среди невероятного многообразия растений с синей, фиолетовой, красной и зелёной листвой ходил человек с ножницами и без скафандра. Это было настолько невероятно, что Игорь подался вперед. Неужели у них получилось?

— Это профессор Джонсон, вместе с ним на станции работает Юлия Макарова, про неё вы скорее всего слышали, она была одним из первых ботаников, высказавших идею о чужих, как о беженцах. Она уверена, что они, как и мы, отправились в космос в поисках другой планеты для нового дома и наша земля им подошла. Макарова считает, что это не насильственный захват, а своего рода терраформирование, они в прямом смысле готовят почву для того, чтобы переселиться.

— А если их среда нам не подходит, то какое уж тут ненасильственное? И почему тогда они нас игнорируют? Мы для них что, как микробы? — спросил Белебей.

— Скорее это они для нас как мицелий, — ответ ему Игорь. — Вот ты бы стал договариваться с грибами?

Кардышев поднял руку, призывая к тишине и продолжил:

— Три дня назад мы потеряли связь со станцией, спутники не обнаружили внешних повреждений, но внутри умерли все камеры и единственную запись мы получили с личного аккаунта Макаровой. Узнали мы следующее — люди подверглись заражению неизвестным патогеном.

Видео снова сменилось картинкой.

Чьё-то растерзанное тело лежало посреди парника с помидорами.

— Действующая аномалия внутри не зафиксирована. Никакого фона или отклонений, но люди потеряли рассудок и начали убивать друг друга.

— Нечто из лаборатории, — хохотнул Белебей. — Привет Карпентеру!

— Сколько выживших? — спросила Ирина Сергеева. — Симптоматика есть?

Кардышев не ответил и запустил новое видео.

Картинка дёргалась, но Игорь распознал знакомое лицо по ту сторону.

Юля была бледна и истощена, короткие русые волосы спутались. Она всегда хотела иметь шикарную шевелюру и с завистью смотрела на других женщин, которым повезло. Игорь шутил, что под шевелюрой тоже что-то должно быть, желательно сильнодействующее. Но Юля его шуток не понимала и не любила, она вообще никакого не любила, кроме растений. В чужое же и аномальное Юля влюбилась с первого взгляда, и ни один человек не мог с этим конкурировать.

— Это не аномалия, слышите! Не смейте нарушать целостность станции! Вы слышите меня? Я потратила пять лет на этот эксперимент! Пришлите кого-нибудь, кто понимает разницу. Давыдов, если ты меня слышишь, убеди их! Они ничего не понимают! Это станция, возможно, наша единственная надежда! Если вскрылся какой-то неучтенный фактор симбиоза, то мы разберёмся, главное — не нарушайте целостность. И нет, я не сошла с ума, я просто пытаюсь сохранить результаты нашей работы! Я и мои коллеги, готовы умереть, если это хоть на шаг приблизит нас к пониманию…

Видео оборвалось, а Юля, к сожалению Игоря, так и не сказала им ничего по-настоящему важного, и никак не приблизила к разгадке.

— Она там и она все еще жива, — подвела итог доктор.

— Видео мы получились двенадцать часов назад, — покачал головой Кардышев. — Так что мы можем только надеяться.

— Она готова умереть ради своего эксперимента, — сказал Белебей. — Не хилый такой материнский инстинкт.